Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
Господи, неужели кто-то поранился? Подрался? Раздался грохот двери о стену… Топот ног по лестнице… Хриплый возглас, похожий на её имя.
К ней в комнату ворвались без стука, и она испуганно обернулась.
Это был Кир. Огромный и взъерошенный. Он тяжело дышал, как будто бежал сюда что есть мочи. Он остановился как вкопанный и уставился на Меррит пристальным взглядом, от которого у неё зашевелились волоски по всему телу.
— Что случилось? — спросила Меррит, совершенно сбитая с толку. — Почему ты здесь? Ты… ты опоздаешь на поезд.
— Мерри.
По спине побежали мурашки. Не в силах издать ни звука, она лишь наблюдала с широко распахнутыми глазами за тем, как он идёт к ней.
Прерывисто дыша, Кир потянулся к руке Меррит и вложил что-то в её ладонь. Она опустила взгляд на трепещущий обрывок бумаги и прочитала их напечатанные имена.
Обрывок выпал из её онемевших пальцев. Она посмотрела в светлые горящие, как две яркие звёзды, глаза Кира. Боже, он всё вспомнил.
— Кир, — стараясь говорить очень спокойно, начала Меррит, — теперь это не имеет значения.
Не дав ей договорить, он притянул Меррит к себе и завладел её ртом.
За стенами комнаты жизнь проносилась мимо, словно пейзаж за окном поезда, сливаясь в одно расплывчатое акварельное пятно. Но здесь, в кольце рук Кира, время останавливалось.
Меррит обвила руками его шею, запутавшись пальцами в густых коротко остриженных локонах на затылке. Наощупь чисто выбритое лицо Кира разительно отличалось от того, когда он носил колючую бороду. Но полные губы оставались всё такими же эротичными и обжигающе горячими. Он медленно вкушал поцелуй, глубоко исследуя языком её рот.
Кир обхватил её щёку ладонью."
"— Мерри, любимая… Сияние моего сердца, драгоценная капля крови моей… ты должна была мне рассказать, — горячо прошептал он у самых губ Меррит.
