Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
Разрядка оказалась настолько мощной, что лишила её разума и сил. Она лишь смутно осознавала, что Кир тоже достиг кульминации. Он тихо зарычал, прижавшись к ней губами, и по его телу пробежала сильная дрожь.
Его ласки после понравились ей чуть ли не больше, чем само занятие любовью. Кир расцеловал Меррит с ног до головы, шепча похвалы и нежности. В конце концов, он зажёг лампу у кровати и подошёл к умывальнику. Он вернулся со стаканом прохладной воды и влажным отрезом ткани. Меррит жадно осушила стакан и легла на спину, а Кир тем временем смыл с неё следы их интимной близости.
Умывшись сам, Кир лёг в постель и прижал Меррит к своему здоровому боку. Она уютно устроилась на сгибе его руки и недоумённо нахмурилась, увидев маленький конверт в его руке.
— Что это? — спросила она.
— Кто-то подсунул его под дверь.
— Нас раскрыли, — сказала Меррит, заметив на конверте имя Кира, хотя письмо принесли в её комнату.
Весело хмыкнув, Кир вскрыл конверт.
— Оно от Кингстона, — сообщил он и, замолкнув, углубился в чтение.
Меррит подняла голову.
— Что там написано? — спросила она, не в силах понять выражение его лица.
— Герцогиня, Серафина и Айво вернулись из Парижа сегодня днём.
— Раньше срока? Интересно почему?
— Здесь не сказано. Но, похоже, они устали с дороги и устроят неформальный ужин в семейной гостиной, предоставив нас самим себе.
— Хвала небесам! — благодарно воскликнула Меррит. — Я просто не смогу спуститься к ужину. Попрошу принести поднос сюда. — Она слегка поморщилась, но заставила себя задать вопрос: — Дядя Себастьян упомянул что-нибудь об… этом?
— Нет, только просит, чтобы я завтра с ними позавтракал. Хочет представить меня герцогине.
Меррит бесцельно провела рукой по его груди и принялась теребить стальную цепочку.
— Ты страшишься встречи? — решилась спросить она.
— Отчасти, — признал он. — С другой стороны, мне любопытно. Что бы ни говорили о Кингстоне, очевидно, он очень дорожит мнением жены.
— Так и есть. И она милая, добрая женщина. Герцогиня не поставит тебя в неловкое положение, обещаю.
Он сделал глубокий вдох и выдохнул.
— Ты переживаешь о том, что ждёт впереди, — догадалась Меррит.
Кир взял её руку, поцеловал тыльную сторону пальцев и провёл ими по своей щеке.
