Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
— Я не собираюсь думать об этом сегодня ночью, — ответил он и отложил письмо в сторону. — Сейчас ты в моих объятиях. И только это имеет значение.
— Кир. Кир, просыпайся. — Меррит села, нависая над ним и легонько встряхнула, настойчиво похлопав по щеке. — Мы проспали. Солнце взошло, и… О боже, должно быть, уже почти десять утра. Никто не пришёл, чтобы разжечь огонь в камине или принести чай. Я полагаю, они не знали, что делать, раз ты… и я не…
— Погоди, — сонно пробормотал он, протягивая руку и касаясь пальцами её губ.
— Не такой уж он и ранний. Именно это я и пытаюсь донести. Тебе пора спускаться к завтраку. Наверняка, Калпеппер приходил, чтобы тебя побрить, но никого не нашёл в твоей спальне. Какой кошмар! Даже не знаю, что и… что ты делаешь?
Его длинная рука обвилась вокруг Меррит, Кир притянул её к своему мускулистому волосатому телу и заключил в тёплые объятия.
— Ты такая хорошенькая, взъерошенная и уютная со сна.
— Ты хоть что-нибудь услышал из того, что я сказала?
— Какая выдалась ночка, — пробормотал он, целуя её в шею и обхватывая ладонью обнажённую грудь.
— Это же ты не давал мне заснуть, — напомнила ему Меррит и ахнула, почувствовав прикосновение его утренней щетины к соску.
— Бедный мой цветочек, — покаянно проговорил Кир и накрыл раздражённый кончик бархатным поцелуем. По телу Меррит прокатилась волна удовольствия. — Не надо меня искушать.
Меррит осторожно провела пальцами по его ушибленным рёбрам.
— Тебе не больно?
— Самую малость, — признался он, покрывая лёгкими поцелуями её грудь. — Этого и следовало ожидать, после твоего дикарского поведения.
— Моего дикарского поведения?
— Ты скакала на мне, как на украденном коне, — заявил он и ухмыльнулся, когда она заёрзала под ним.
— Выпусти меня! — воскликнула она, стараясь не рассмеяться. — Твоя вариация утренней беседы ужасает.
Кир прижал Меррит к постели и устроился между её бёдер.
— Милая, я производитель виски. Если тебе важны красивые слова, нужно было переспать с поэтом.
"Когда она почувствовала упирающуюся в живот горячую, возбуждённую плоть, её глаза удивлённо расширились.
— Опять?
— Это очень навязчивый недуг, — сообщил ей Кир.
— И, очевидно, неизлечимый. — Она обняла его и поцеловала в плечо. — Кир… нам пора вставать. Уже очень поздно.
Он опустил голову на подушку и прошептал ей на ухо:
— Как же может быть поздно, если восход — это ты? Твоё появление озаряет утреннее небо.
