Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
— Пострадали, — ответил он, не прекращая ухмыляться.
— Так тебе и надо, — едко парировала она. — Кир, если ты не уберёшь руку с моей пятой точки через три секунды…
Он подчинился и, подняв голову, улыбнулся ей.
— Мерри, моя милая, ненаглядная красавица. Ты моя джо, так есть и будет всегда.
— Твоя ""джо""?
— Моя радость… моя возлюбленная… мой верный спутник и искра моей души. ""Джо"" — маленькое словечко с большим значением… оно идеально подходит для женщины, которая значит для меня всё в этом мире.
Глава 32
В течение следующих двух дней Кир пребывал в незнакомом для него состоянии острого счастья с эпизодическими приступами тревоги.
В некотором смысле было бы проще, если бы Шаллоны и Марсдены напустили на себя важность или притворились, что он недостоин их внимания. Тогда Кир смог бы держаться особняком и оставаться чужим среди чужих. Но не тут-то было, они оказались интересными людьми и вели себя дружелюбно и отличались душевной теплотой. Его просто очаровали двое младших Шаллонов, Айво и Серафина. Оба приветливые и обаятельные, но с врождённой способностью, унаследованной от отца, изрекать колкие замечания.
Они забросали его вопросами об Айлее, друзьях, собаке, винокурне и развлекли собственными историями. К счастью, Айво и Серафина с лёгкостью признали в Кире сводного брата несмотря на большую разницу в возрасте. Они выросли в достатке и никогда ни в чём не нуждались, им и в голову не приходило, что другой человек может представлять угрозу."
"Шаллоны совсем не походили на те благородные семьи, в которых детей воспитывали в основном слуги, а родители редко проявляли интерес к своим отпрыскам.
