Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
Но Меррит ошеломил поток чувств, который захлестнул её после его слов, она едва в нём не тонула. Её охватило невероятное томление. И до этого момента она даже не подозревала, что оно присутствует в её душе.
Меррит попыталась придумать какой-нибудь остроумный ответ. Но в голову приходили только глупые и порывистые.
""Поцелуйте меня"".
Конечно, она бы никогда не сказала такое вслух. Отчаянная, безумная просьба смутила бы их обоих. А для владелицы большой компании вести себя таким непрофессиональным образом с клиентом… об этом даже не стоило и думать.
Но, когда Меррит увидела его непроницаемое выражение лица, её посетила ужасная догадка, и внутри всё оборвалось.
— О боже, — едва слышно проговорила она, её рука взлетела ко рту. — Неужели я сказала это вслух?
Глава 3
Макрей с трудом сглотнул и еле слышно выдавил:
— Да.
Лицо Меррит вспыхнуло от стыда, сильнее которого она ни разу в жизни не испытывала.
— Вы бы могли… как вы думаете… притвориться, что ничего не слышали?
Он покачал головой, его лицо тоже раскраснелось.
— Нет, если вы этого действительно хотите.
Макрей спрашивал разрешения? Ждал поощрения? Её сердце понеслось вскачь. Кожа горела огнём.
— Я не уверена, что… наши желания не совпадают.
Меррит всегда была такой собранной и славилась этим своим качеством. Но в данный момент её чувства пребывали в полном смятении.
Меррит лихорадочно перебирала в голове варианты, как разрядить обстановку.
Макрей придвинулся ближе и обхватил ладонями её голову. Его большие мозолистые пальцы принялись медленно ласкать её подбородок, вызывая у Меррит мурашки по всему телу. Боже милостивый! Он действительно собирался выполнить просьбу. Её вот-вот поцелует незнакомец.
Теперь поздно отшучиваться. Что же она наделала? Меррит уставилась на него широко распахнутыми глазами, перетянутые струны нервов взяли иной аккорд, теперь внутри неё разливалась мелодия страсти.
Макрей посмотрел на неё, его тёмные ресницы с золотистым отливом на концах опустились. От этого пронизывающего взгляда Меррит негде было укрыться. Она чувствовала себя такой беззащитной, словно обнажённой, каким он предстал перед ней всего несколько минут назад.
Макрей наклонил голову и едва ощутимо коснулся губами её губ.
