Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
Услышав, как открылась входная дверь и из прихожей донеслись приглушённые голоса, она подняла глаза.
В дверях гостиной появился лакей и объявил:
— Прибыла доктор Гибсон, миледи.
Меррит быстро поднялась на ноги. Увидев, что Кир тоже собирается встать, она сказала:
— Нет, не двигайтесь.
В гостиную вошла Гаррет Гибсон, с лёгкостью неся громоздкую докторскую сумку, как будто её тонкие, как прутики, руки были пронизаны стальными нитями. С густыми каштановыми волосами, заплетёнными в косы и уложенными на голове так, что не выбивалась ни одна прядка, она выглядела, как чистенькая опрятная школьница.
"Только решительная и уверенная в себе женщина могла стать первой и пока единственной, дипломированной женщиной-врачом в Англии. И Гаррет обладала этими качествами в избытке. Поскольку ни одна медицинская школа в Англии не приняла бы женщину в свои ряды, она выучила французский язык, чтобы получить медицинскую степень в Сорбонне в Париже.
Меррит подружилась с Гаррет, общаясь с ней на многих светских мероприятий, но это был первый раз, когда ей потребовалась её профессиональная помощь. При обычных обстоятельствах Меррит послала бы за пожилым врачом, на которого всегда полагалась семья, но Гаррет обладала самыми современными и передовыми хирургическими навыками.
— Спасибо, что пришла! — воскликнула Меррит. — Прости, что потревожила тебя вечером, надеюсь, твой муж не рассердился.
— Вовсе нет, — заверила её доктор Гибсон. — Итану пришлось уехать в Шотландию по каким-то срочным делам. Малыш Кормак уже лёг спать, и за ним присматривает няня.
Меррит повернулась к Киру, чтобы представить ему доктора, и нахмурилась, увидев, что он поднялся на ноги.
Кир бросил на неё упрямый взгляд, плотнее завернувшись в одеяло.
— Доктор Гаррет Гибсон, это мистер Макрей, — сказала Меррит, — который не должен стоять, так как его только что пырнули ножом в переулке.
Доктор Гибсон быстро подошла к Киру, он не сводил с неё взгляда.
— Присядьте, друг мой. А лучше всего ложитесь на живот и дайте взглянуть на рану.
— Это скорее царапина, — пробормотал Кир, опускаясь на диван. — Всего-то и нужны: повязка и капля виски.
