Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Ее собственные инстинкты, вероятно, подсказывали ей, что дело пойдет лучше, если она временно откажется от мысли о сексе, поскольку, когда она наконец послушалась Родерика, все ее поведение выражало сомнение. Однако им обоим, видимо, было очень важно добиться успеха, и потому Мелани не обратила внимания на мое равнодушие. Она улыбнулась покорной женственной улыбкой, как бы отвергая все, что только что говорила, и застенчиво опустила густые черные ресницы."
"Катя и Родерик обменялись взглядами, бросающимися в глаза, как маяк темной ночью, и Катя сказала, что пойдет варить кофе.
Мелани робко улыбнулась. Я восхитился ее актерскому мастерству: в душе-то она была не более робкой, чем армейский старшина. Она красиво раскинулась на диване, так чтобы зеленая ткань подчеркивала безупречную грудь, мягко вздымающуюся и опадающую при дыхании. Она обратила внимание, куда я смотрю, и улыбнулась с кошачьим самодовольством.
«Рановато, дражайшая Мелани. Рановато», - подумал я.
Родерик принес поднос с кофейными чашками. Катя вышла на балкон. Вернувшись, она покачала головой. Родерик разлил кофе, и Катя раздала чашки. Ее улыбка была полна какого-то скрытого напряжения, которого за ужином я не приметил.
Я посмотрел на часы. Четверть одиннадцатого.
- Боюсь, мне скоро пора уходить, - объявил я. - Завтра вставать рано.
- Да что вы, Линк, посидите еще! - поспешно сказала Катя, а Родерик сунул мне пузатый стакан с таким количеством бренди, которого хватило бы, чтобы потопить крейсер.
Мелани сбросила свои золотые туфельки и пошевелила пальцами на ногах. Она была без чулок. Ногти накрашены розовым лаком. Шевельнув босой ножкой, она дала мне понять, что под зеленой юбкой ничего нет.
Кофе не уступал ужину. Еду Катя явно готовила лучше, чем заговоры. Минут через двадцать она снова вышла на балкон и на этот раз, вернувшись, кивнула.
Я задумчиво обвел глазами всю троицу. Молодящийся Родерик. Катя, легкомысленная желтоперая пташка. Мелани, искусно применяющая свои чары. Они готовили мне какую-то ловушку. Весь вопрос в том, какую именно.
Без двадцати одиннадцать я допил свой кофе, встал и сказал:
- Ну, теперь мне действительно пора.
На этот раз никто возражать не стал. Все трое поднялись на ноги.
- Спасибо за приятный вечер, - сказал я.
