Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Потом залез на заднее сиденье и открыл красную коробку.
- Пиво тебя устроит? - спросил он. - Воды мы не захватили.
Устроит, устроит…
Он налил пива в пластиковый стаканчик и поднес его к моим губам. Пиво было холодное. Мокрое. Настоящее. Невероятно вкусное. Я выпил только половину - глотать было больно.
Конрад открыл левую дверцу и сел на соседнее сиденье.
- А вот ключа от наручников у нас нет… - виновато сказал он.
Меня разобрал смех - впервые за долгое время.
- Фу, ну и воняет же от тебя! - заметил Конрад.
Они поняли, что говорить я не могу.
Он сунул четыре проволочки в скважину замка, крепко скрутил выступающие наружу концы, чтобы было за что держаться, и принялся их вращать. Самодельная отмычка сработала на славу. Правда, пару раз проволочки выскользнули из скважины, и Конраду пришлось начать все сначала, но наконец, после долгой возни и ругани, ему удалось освободить мое правое запястье.
А со вторым можно и подождать.
Они расстегнули ремни и попытались вытащить меня из машины, но я просидел в одной позе более восьмидесяти часов, и мое тело не желало менять форму, точно бетон, застывший в опалубке.
- Пожалуй, нам стоит съездить за доктором… - неуверенно предположил Ивен.
Я решительно замотал головой. Мне надо было им кое-что рассказать, прежде чем в это дело вмешается кто-то посторонний.
Они прочли неровные строчки и некоторое время стояли, размышляли и чесали затылки.
Я написал еще: «Пожалуйста, прикройте чем-нибудь лобовое стекло».
Это они, по крайней мере, поняли. Конрад занавесил стекло толстым чехлом. В машине сразу стало градусов на пять прохладнее.
Ивен увидел пакет, болтающийся на баранке, и снял его с резинки.
- Черт возьми, а это что такое?
Я указал на плещущийся в уголке пакета глоток воды, так и оставшийся невыпитым. Ивен понял. На лице его отразился ужас.
Он взял у меня исписанные листочки и прочел их. Я выпил еще пива.
