Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
- Плюс-минус тонна.
- А сколько руды вы добываете за неделю? - спросил Данило.
- Чуть больше сорока тысяч тонн.
Глаза у Данило блестели.
- Это значит… э-э… примерно одиннадцать с половиной слитков в неделю?
- Данило, не хотите пойти ко мне бухгалтером? - спросил ван Хурен. Его это явно забавляло.
Но Данило еще не закончил.
- Каждый слиток весит семьдесят два фунта, верно? Итого… так, поглядим… Около восьмисот фунтов золота в неделю! Какая у нас там сейчас цена золота за унцию? Эге, да это дело стоящее!
Данило был сильно взбудоражен, глаза его сверкали от возбуждения.
Ван Хурен, все еще улыбаясь, сказал:
- Вы только забыли о расходах на добычу и амортизацию оборудования и доле акционеров. После всех вычетов от этой кучи золота остается жалкое воспоминание.
Судя по ухмылке Данило, он этому не поверил.
Родерик выпростал из-под коричневого замшевого рукава оранжевый обшлаг рубашки. Запонкой ему служил здоровенный тигровый глаз - наверное, в тонну весом.
- Так что, Квентин, вы не единственный владелец шахты? - осведомился он.
Ван Хурен и его служащий снисходительно улыбнулись наивности Родерика.
- Нет, - сказал ван Хурен. - Моей семье принадлежит эта земля и право на разработку недр. Можно сказать, что само золото принадлежит нам.
- А я и не думал, что ваша шахта такая старая, - сказал я. Ван Хурен перевел взгляд на меня и объяснил:
- Та часть, которую вы видели утром, - это самые новые участки и самые глубокие.
- А много еще осталось?
Ван Хурен улыбнулся с видом человека, уверенного в том, что лишняя тысяча у него всегда найдется.
- Джонатану на его век хватит."
"Что до Ивена, он счел вопросы технологии и экономики менее занимательными, чем цель.
