Семен Маркович, сгорбившись над толстым томиком, наконец поднялся и осознал, что время прошло как в магическом замысле. Словно океан бесконечности выхватил из его жизни несколько часов, оставляя лишь пустоту для мыслей и желаний. Внезапно он устремился к библиотеке, где книги казались не только источником знаний, но и путеводными ориентирами в безвыходной тьме вечности....
На железной дороге им повезло, на выходных стрелках стоял товарный состав, ожидая встречного поезда, где выбрав один из его вагонов с тормозной площадкой, друзья прекрасно устроились и вскоре уже двигались куда-то в ночь под стук вагонных колес.
Глава 4
— Ты хоть расскажи, что набрал? — спросил Лепеха, с восторгом затягиваясь дорогой папироской «Герцеговина Флор», поданной ему приятелем."
"— Не расстраивайся, нам надолго хватит. Приедем посмотришь.
— А зачем мы куда-то едем?
— Ну ты сам подумай. Кто-то обнес склады.
— На Кривого.
— Верно, но заметь. У Кривого ничего не найдут. Ну что-то конечно найдут, думаю он еще тот хомяк, но не совсем то, что хотели. И вдруг в городке появляемся мы. Такие красивые, сытые и в новой одежке. Да и он первым делом на нас укажет. Рассказывать, что будет дальше?
— Да, Длинный ты прав. А куда мы едем?
— А хрен его знает, но судя по всему куда-то на юг.
— Лехой. — удивленно произнес приятель. — Ты что не знал?
— Я не про то. Фамилию помнишь? А имя отца?
— Сабуров я, а отца Михаилом звали, а что?
— Да ты у нас дворянин оказывается, да еще и с громкой фамилией.
Леха слегка насупился, от как ему показалось неуместной иронии Длинного, а тот между тем продолжил.
— В общем расклад такой. Я тут наткнулся на кое-какие бумажки, в общем с сегодняшнего дня ты хотя и Леха, но уже Шумилов.
— Да запомню, а зачем?
— Ну ты сам подумай. Одеты мы прилично. Кое-какой денежный запасец у нас есть, так что на комнатку снять, вполне хватит. Нет, если конечно хочешь вновь мыкаться по подвалам, можно и так, но зачем? Побудем детьми лейтенанта Шмидта. Вполне себе нормальное прикрытие.
— Какого-такого Шмидта? Ты же говорил Шумилова.
— Не обращай внимание. Как ни будь расскажу.
Произнес Длинный улыбнувшись.
— Ты другое внимательно слушай и запоминай.
И Длинный начал рассказывать жизнеописание одного из четырнадцати Туркестанских Комиссаров, расстрелянного в январе 1919 года, во время мятежа Константина Осипова. Благо, что в свое время Семену пришлось заучивать его биографию, чуть ли не наизусть, чтобы сдать зачет по истории партии во время учебы в Горном институте.
Николай Шумилов родился в 1875 году в семье рабочего в городе Златоусте Златоустовского уезда Уфимской губернии.
