Семен Маркович, сгорбившись над толстым томиком, наконец поднялся и осознал, что время прошло как в магическом замысле. Словно океан бесконечности выхватил из его жизни несколько часов, оставляя лишь пустоту для мыслей и желаний. Внезапно он устремился к библиотеке, где книги казались не только источником знаний, но и путеводными ориентирами в безвыходной тьме вечности....
В молодости работал чернорабочим на железной дороге в Златоусте: в бригаде по ремонту путей, в паровозном депо. В начале двадцатого века, вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию, ту самую, что победила и сейчас находится у руля. Прошел долгий Революционный путь и в 1908 году оказался в Ташкенте, где и устроился слесарем в Ташкентские железнодорожные мастерские. Потом его сослали в Егисейскую губернию вместе с ним в добровольную ссылку последовала его вторая жена Лукерья Ивановна Солькина.
После того, как он закончил свой рассказ, и увидел слегка обладевшую физиономию друга, понял, что слегка перегнул палку. Такое количество информации просто невозможно запомнить с одного рассказа.
— Ладно. — Успокоил он приятеля.
— Просто запомни, что отныне ты Шумилов Алексей Николаевич. А все остальное я после напишу на листке бумаги, ты выучишь и запомнишь.
— А ты тогда теперь кто?
— А я твой единокровный брат. Шумилов Семен Николаевич. Только у нас разные матери. Мою, так называемую «мать» Александру Матвеевну Шумилову признали «виновною в хранении взрывчатых веществ и бомб с целью, противною общественному спокойствию» и приговорили к 15-летней Нерчинской каторге. Именно там в Нерчинске я и родился на два года раньше тебя.
— Так, кто ж такой Шмидт?
— Да жил один лейтенант, который был неравнодушен к тому, что страною правили цари.
Длинный на некоторое время замолчал, вспоминая, когда же эта книга была написана.
