Четверо учеников великого мага стояли в пустом подземелье Андорского замка, столкнувшись с неведомыми угрозами. Лица их были напряжены, как бы отсасывая воздух, но один из них оставался спокоен и абсолютно собран.
— Он хочет забрать у ведьмы её глаз…
В глазах Светланы Николаевны все потемнело. Она встала на непослушных, трясущихся ногах и хриплым голосом произнесла заклинание перемещения. Сверкнула яркая вспышка и графиня Державина исчезла.
Трансгрессировала она к домику лесничего. Здесь, прямо в стволе большого дуба был тайный проход в Тёмный лес, которым часто пользовался Прохор. Светлана Николаевна подбежала к дереву и, ни на миг не останавливаясь, проскользнула через его ствол прямиком к той самой двери, из которой незадолго до этого вышли Дмитрий и Ольга.
— Сэр Парцифаль, что тут стряслось? Где Дима⁈ — дрожащим голосом воскликнула она.
— Элардиэль, что ты здесь делаешь? — изумлению Парцифаля не было предела.
— Где мой сын? Прошу тебя, ответь! С ним всё в порядке? — умоляющим голосом выкрикнула графиня Державина.
— Элардиэль, тебе нельзя здесь быть. Жернова судьбы запущены. Их уже не остановить. Просто доверься… иначе можешь все испортить.
Парцифаль глядел на графиню широко открытыми от смятения глазами.
— К чёрту вашу судьбу! — сорвалась на крик Светлана Николаевна. — Мне нужен мой сын! Он пошел к ведьме? Отвечай, прошу тебя!
Рыцарь горестно кивнул. Графиня метнулась к краю оврага, но, пробежав несколько метров, очень грубо и нецензурно выругалась. Резко остановившись, она скинула с себя туфли и яростно оторвала с них каблуки.
— Чёрт бы побрал этот Тёмный лес, где нельзя трансгрессировать и летать! — гневно процедила она, надевая обратно изуродованную обувь.
Закончив с туфлями, она стремглав бросилась по краю оврага в лесную чащу.
* * *На самом краю ведьминой поляны Витька ещё раз оглянулся и внезапно замер. Его глаза расширились от ужаса. Словно в замедленной съемке он увидел, как старуха занесла над графом Державиным большой нож, а потом с силой вонзила его в Димкину грудь по самую рукоять. Тело связанного мальчика на миг напряглось, а потом безжизненно обмякло. На чёрный камень заструились алые ручейки крови.
— Не-е-ет! — как сумасшедший, заорал Витька и, заливаясь слезами, упал в траву.
Вдруг над поляной разнесся нечеловеческий вопль, переходящий в визг. Витька поднял заплаканные глаза и увидел, что Балагрисса с ног до головы объята пламенем. Она металась возле черного камня, пытаясь сбить с себя огонь, который от этого только сильнее разгорался. В конце концов она упала на землю и, пару раз конвульсивно дёрнувшись, затихла.
