В комнате царит тихая непринужденная свежесть, словно воздух вновь освобождается после долгого затишья. Ирине становится не по себе — она видит, как устремленный взгляд его снова падает на угол, где он обычно сидел. Она знает, что стоит бриться подальше от таинственного мужчину, но каждый шаг кажется опасным шагом вперед....
Ира же тоже оказалась на «месте Ивана», тоже поступилась принципами ради спасения брата… Чем она лучше? И имеет ли право судить…
Они поднялись на второй этаж, где музыка уже не оглушала столь сильно, не била по ушам, не отдавалась в голове набатом. Дима обнял Ирину, и та доверчиво прильнула к нему.
Пусть прошлое останется в прошлом. Именно там ему и место.
Можно всю жизнь считать себя гордой. Лелеять обиды. Раз за разом воскрешать их в голове. Прогонять, думать.
А можно… быть счастливой."
"Ивана и его подругу Ирина увидела сразу.
— Дима, Мексика лично у меня ассоциируется не только с культом майи, но и с наркобаронами, — шепнула Ирина, хмелея от драйва и безудержного легкого веселья, что передавались и ей.
Коваль усмехнулся.
— Сейчас ты познакомишься с дочерью такого сеньора.
Ирина даже споткнулась от неожиданности, но крепкая рука удержала её.
— Что-о? — выдохнула девушка, не веря своим ушам.
— Ириша, для всего приличного общества он бизнесмен.
— Я поняла.
Иван встал поприветствовать их, осторожно ссадив с себя Веронику. Та радостно улыбнулась, увидев гостей, и быстро-быстро что-то заговорила. А потом подошла к Ирине и обняла её. Ирина улыбнулась в ответ. Стало приятно, что её встретили с таким радушием.
Иван наблюдал за девушками. Ирина решила придерживаться ранее принятой линии поведения — то есть нейтралитета.
Но у мужчины были другие планы. Как только Ника, продолжающая что-то щебетать и выразительно жестикулировать, подошла к Диме, отчего у Иры неприятно поджались мышцы живота, Иван подошел к ней.
— Мировую распивать рано? — молодой мужчина слегка прищурился.
Ирина не отвела взгляда.
Как же они схожи с Димой и как разительно отличаются друг от друга! От Димы она чувствовала исходящее тепло, даже когда он злился. С каждым днем возрастала уверенность, что он её не обидит. Что до последнего будет оберегать. И ждать.
Иван — другой. Просто другой, и всё тут.
