В комнате царит тихая непринужденная свежесть, словно воздух вновь освобождается после долгого затишья. Ирине становится не по себе — она видит, как устремленный взгляд его снова падает на угол, где он обычно сидел. Она знает, что стоит бриться подальше от таинственного мужчину, но каждый шаг кажется опасным шагом вперед....
— Тебе сахар добавлять?
— Конфеты есть… В шкафу.
Конфеты так конфеты. Дмитрий и их нашел. Всё составил на стол и отодвинул стул для Иры.
— Присоединяйся.
Он вел себя паскудно — иронизировал. Знал, что она прочла сообщение и сейчас находится в полной растерянности. По лицу видно. Даже на него перестала злиться. Ну, конечно! Теперь он для неё будет героем! Человеком, готовым решить проблему с братом.
А он готов, черт побери!
Но…
Мляяя… Как же выпить хочется! Прямо из горла. И водки.
— Я на диван… Можно?
— Твой дом.
Она прошла, взяла свою чашку, две конфетки и быстро ретировалась к дивану.
Дмитрий, делая вид, что не замечает её притихшего состояния, с шумом придвинул стул к столу и отхлебнул кофе. Черт! И ещё он хочет нормального кофе! Чтобы в тонус приводил.
Пили кофе молча. Дима открыто смотрел на Иру, дожидаясь, когда она окончательно осмыслит полученную информацию.
— У меня нет загранпаспорта, — наконец, сказала она, так и не открыв ни одной конфеты. — И сообщение… Оно на английском, но на каком-то странном… Я почти ничего не поняла.
— Его писал мексиканец.
— Дим…Там цифра в конце…
— Это сумма. Выкупа.
— Какого выкупа?.. За что?!
— Ты меня спрашиваешь? — он вспылил и сразу же увидел, как Ирина втянула голову в шею и заморгала быстро-быстро.
Идиот!
Нашёл время выказывать своё недовольство!
— Конечно, нет. Просто ты сказал, что…
Она замолчала, отодвинула от себя чашку, вторую руку поднесла к губам и заплакала.
Беззвучно, без показного надрыва.
Дима с неменьшим шумом отодвинул ни в чем не повинный стул, тот предупреждающе заскрипел. Мужчина сразу же подошёл к Ире, присел на корточки, забрал чашку и поставил на пол.
— Ириша, а ну прекрати, — положил одну руку ей на колено. Передавил на девочку, сам того не желая.
Он старший, должен понимать, что к чему.
Особенно после всего того, что совершил.
— Не могу. Олег он…
— Тихо. Иди ко мне.
Он пружинисто поднялся и потянул Ирину на себя. Та в первые секунды воспротивилась, а потом сдалась.
Вот… вот… То, что нужно.
— Не плачь. Сто тысяч не те деньги, чтобы из-за них плакать.
— Там еврооо, — простонала она ему в шею, чем невольно вызвала улыбку.
Его наивная, добрая девочка. Отзывчивая. Мягкая. Строптивая. И безумно ранимая.
— Евро же, да? — Ирина всё же отняла лицо от мужского плеча и заглянула Дмитрию в глаза. — Я правильно поняла?
— Наверное. Не суть.
