В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
— Кто сказал, что я шучу? – внезапно уточнил Аскерос, заставив меня удивлённо вздохнуть. Мужчина склонился надо мною, аккуратно скользя пальцами по моим скулам, едва касаясь.
— Из всех женщин, которые находятся рядом, только тебя я могу назвать своей королевой, - проговорил Даррен, твердо глядя мне в глаза.
Я потеряла собственное дыхание, оно забилось в горле, захваченное врасплох. Я верила и одновременно не верила ему.
Но слышать подобное было… Приятно.
Тем хуже для меня были последующие события.
На следующий день мы стояли в скромном столичном храме Чистоты.
Церковники в белых одеяниях вывели дряхлого старика. Тот бросил на меня и Даррена всего один взгляд из-под опущенных бровей, закряхтел и сел за небольшой столик, начиная передвигать чёрные и белые фишки в подобии игры. Иногда он что-то бормотал себе под нос.
Я заметила, что фишки передвигались по чему-то, напоминающему карту звёздного неба.
— … Этот брак невозможен, - наконец проскрипел Оракулум.
Я ждала именно этого, но всё равно ощутила горечь, поймав торжество во взгляде священников.
— Причины? – высокомерный голос Короля полыхнул холодом.
Старик закашлял, добавляя:
—… Королева больна. Больна прямо сейчас. Она не проживёт и года, не сможет родить наследника, а после её смерти гнев короля сожжёт замок.
* * *
Звон в голове нарастал, переплетаясь с горьковатым осознанием слов Оракулума.
Нет, не то чтобы я до этого надеялась… Но предсказание, кажется, оборвало во мне нечто важное : веру.
«—… Королева больна. Больна прямо сейчас. Она не проживёт и года, не сможет родить наследника, а после её смерти гнев короля сожжёт замок»
Боль-на.
Он прав, я и сама об этом знала. Я медленно умираю от яда, который не способна контролировать. Мне казалось: всё просто. Была метка подчинения, от которой я с успехом избавилась.
Теперь её нет, но я всё ещё не свободна от губительных подарков Храма. Такова цена, которую платят за предательство?.
О, змеиная богиня, ты слишком ко мне жестока, право.
Я сидела в покоях Даррена, безучастно уткнувшись взглядом в стену.
Вокруг меня продолжали происходить события, но я словно укутана от них куполом отчуждённости. Видела, как расхаживал Ледяной Король, как метался яростным волком. У дверей стоял Картас, недовольный и напряжённый.
— Бред. Я всё могу понять, но как посмели они так нагло лгать мне в лицо? – побелевшие глаза Даррена сияли.
