На студенческой парковке запущенный БМВ с вызовом блестит между старыми машинами. Проблемы сразу становятся очевидны - студенты не успели убежать и теперь критически нуждаются в помощи, чтобы избежать серьезных травм. Написанная в такой быстроте книга оживляет этот переполненный событиями момент на парковке....
Тот с голодным мявком кинулся к миске и принялся энергично уничтожать еду, тем более, что паштет он просто обожал.
– Мда, разбалуем его изысками окончательно, вернемся домой к привычной еде и однажды ночью проснемся под дулом пистолета, – хмыкнул Гидеон.
– Значит, придется и дома вас кормить изысками, – улыбнулся Макс, обняв любимого. – Идем в душ? А потом в кровать. Я хочу сделать тебе очень приятно.
– Идем. И как приятно ты хочешь мне сделать? – мурлыкнул он, поцеловав жениха.
– По-разному, – в ванной Макс стал раздевать любимого, а оказавшись с ним под струями душа, стал ласково водить мыльными ладонями по его телу.
– Интригуешь, – улыбнулся он. – Хочешь меня связать? – спросил Гидеон. – Или отсрочить оргазм?
– Тебе обязательно все знать заранее? – прищурился Макс. – Почему ты такой нетерпеливый?
– Прости, – он поцеловал его. – Ну вот такой я, что поделать, – он потерся носом об него."
"– И я тебя очень люблю, – Макс провел ладонями по его ягодицам и, вжав в себя, поцеловал, разводя половинки в стороны.
– Я тебя тоже люблю, – прошептал Гидеон ему в губы и ответил на поцелуй.
Углубив ласку, Максимилиан стал массировать дырочку, которая теперь почти всегда была мягкая. Это заводило безумно.
– Я ужасно люблю твои руки и пальцы. То, какие они нежные…– прошептал ему Гидеон.
– Какое счастливое совпадение, что мне нравится ласкать тебя пальцами, – он поцеловал любимого в плечо и стал выбираться с ним из душа.
Они вытерлись и устроились на кровати, лаская друг друга и целуя, распаляясь все больше, и вскоре Гидеон тихонько стонал, сбиваясь с дыхания.
– Так вот в чем состоял твой коварный план? – улыбнулся Гидеон, устраиваясь поудобнее.
– Да-да, вот такой я нехороший, – хмыкнул Макс. Убедившись, что комфортно устроил любимого, он склонился над его пахом и принялся энергично отсасывать.
Гидеону не оставалось ничего другого, кроме как стонать, сопротивляться он не мог и не хотел.
А Макс и не думал, что контроль над кем-то так будоражит кровь. Он иногда прерывался и сосал только яички, а потом снова член, массируя его у основания.
К счастью, кляп Макс ему не вставил, так что Гидеон довольно бурно выражал свои эмоции, то и дело сбиваясь на отборную восхищенную ругань.
И Макса это полностью устраивало. Он наслаждался стонами любимого.
