Наверняка он ударил тебя только потому, что ты ему нравишься. С мальчиками так бывает. Они не способны по-другому выражать свои чувства. Поймешь, когда вырастешь.
Сага появляется в дверях.
Волосы приобрели новый оттенок розового, темнее, почти лиловый. Из драных черных джинсов торчат нитки. Белая нежная кожа виднеется в дырках на бедрах и коленях.
При виде меня ее лицо расплывается в улыбке.
– Привет! – спешит она ко мне.
– Привет, – здороваюсь я, внезапно осознав, что не знаю, зачем я сюда приехал.
Но Сага только улыбается, берет меня за руку и тянет в гостиную. Усаживает на диван рядом с кошкой Муссе.
– Как дела? – спрашивает она, садясь рядом по-турецки.
– Хорошо, – лгу я. – Из-за чего они ссорились?
– Ерунда. Беа опять кому-то тумаков надавала.
Я думаю о словах мамы Саги, что мальчики дерутся, потому что не могут по-другому выразить свои чувства. Словно парни – больные монстры, которые умеют говорить только языком кулака. Удар по лицу – «ты милая». Удар в живот – «ты мне нравишься». Тычок в спину – «хочешь со мной встречаться?».
Сага с улыбкой проводит рукой по волосам:
– Я покрасила их в оттенок потемнее. Что думаешь?
– Красота!
– Спасибо, а то мама думает, я выгляжу как шлюха.
Раздаются шаги, и в гостиную заглядывает мама Саги.
– Барышня! – возмущается она. – Я ничего такого не говорила. В этом доме мы не употребляем такие слова. Ты не видела мои черные джинсы?
– Не знаю. А должна была?
Сага закатывает глаза.
– Это мои джинсы. И я хочу надеть их сегодня на ужин у Бьерна. Так что тебе придется их поискать.
Она уходит.
Сага вздыхает, а мне становится не по себе.
Бьёрн Фальк. Новый парень мамы Саги, осужденный за избиение. Швырнувший свою подругу прямо в раскаленную печку в сауне, после чего той пришлось перенести множество операций по пересадке кожи. А я не могу рассказать Саге об этом, хотя должен был бы.
– Красиво, – искренне повторяю я.
Цвет напоминает мне о цветах, растущих летом вдоль канав. Маме они очень нравились.
– Он гораздо выразительнее, – добавляю я.
– Именно так, – остается довольной Сага.
Я поеживаюсь от холода. Сага трогает меня за рукав.
– Ты весь мокрый. Погоди – я одолжу тебе кофту.
– Не нужно, – шепчу я.
Но Сага уже убежала в прихожую. Она возвращается через несколько минут с футболкой и толстой ярко-розовой шерстяной кофтой грубой вязки почти того же цвета, что и ее волосы. На одном рукаве образовалась петля. Сага сует палец в петлю и приподнимает брови.
– Эта кофта за все цепляется.
Я беру кофту, и после коротких раздумий решаю, что не хочу разочаровывать Сагу, и надеваю ее. Кофта длинная, достает до середины бедер.
– Шикарно. Тебе идет розовый.
Я не отвечаю. Мне всегда нравился розовый, но я не могу в этом признаться.
В доме тихо. Ссора прекратилась.