Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Только в одном я сейчас уверена – свадьбы с Максом не будет. Странно, но мне ни капельки не грустно.
Возвращение в Урмберг все изменило.
Здесь столько воспоминаний, здесь все напоминает мне о том, какой жизни я всегда боялась. Но при этом Урмберг заставил меня посмотреть на Макса по-другому. И чем дольше я здесь, тем сильнее осознание, что я не хочу выходить за него замуж.
Я не знаю, хочу ли переезжать в Стокгольм. Это слишком далеко от мамы. А за последние недели я поняла, что хочу быть рядом с ней.
А решение учиться на юриста – зачем мне вообще все это? Мне нравится моя работа в полиции.
Я поднимаюсь, и в этот момент звонит телефон. Стянув варежку, роюсь в кармане. Руки окоченели от холода. Мне с трудом удается взять трубку.
Это Манфред.
– Вы нашли Ханне?
– Нет, следы шли к захоронению, как мы и думали. Но дальше мы потеряли след. Тут слишком натоптано. И опять идет снег.
– Ладно. Кто-то звонил в полицию и заявил, что у захоронения планируется убийство.
– Что? Сейчас?
– Да, совсем недавно.
– Кто звонил?
– Звонок был анонимный, но коллега сказала, что голос детский. Может, это шутка. Но мы все равно в пути. Так что держитесь начеку.
– Хорошо, но тут все тихо.
– Ладно. До скорого.
Голос у Манфреда рассеянный, словно мысли его где-то далеко.
– Да, еще кое-что, – добавляет он. – То украшение, которое было у Ханне, медальон Азры, с локоном волос внутри.
– Да?
– Ты его трогала? Локон, я имею в виду.
Я задумываюсь. Вспоминаю, как мы с Андреасом сидели в машине перед домом Берит.
– Да, – отвечаю я. – Трогала. Хотела узнать, что это.
Я поворачиваюсь к Андреасу, он одними губами спрашивает: «В чем дело?», и я знаком велю ему подождать.
– А когда мы нашли Азру, у тебя брали пробу на ДНК?
– Да, а что?
– Потом обсудим. Мне позвонили криминалисты, они спрашивали… Объясню при встрече. Что-то пошло не так.
– Хорошо. Мы ждем у захоронения.
– Хорошо. Увидимся через четверть часа.
"Я кладу трубку и убираю телефон в теплый карман. Натягиваю варежку и встречаюсь с Андреасом взглядом. Глаза у него темные, в щетине искрятся льдинки.
– Что случилось? – спрашивает он.
– Какой-то ребенок позвонил в полицию и сказал, что здесь планируется убийство. Они будут тут через пятнадцать минут.
– Ладно. А что ты там такое трогала?
– А, это. Манфред спрашивал, не трогала ли я локон волос в медальоне Азры.
– Почему?
– Не знаю.
