Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Я раньше об этом не думал, но все разговоры в Урмберге о прошлом.
Звонок мобильного прерывает мои размышления.
Это Сага.
Смотрю на ладонь.
когнитивный
инуит
сексист
Надо будет погуглить при случае.
Малин
Сегодня четвертое декабря, понедельник, и никто не видел Петера с вечера пятницы. Мне вспоминается растерянное выражение лица Ханне, когда мы с Манфредом навестили ее в больнице, раны на ее руках и ногах.
Что с ней случилось в лесу?
Идет снег. Тяжелые хлопья, кружась, опускаются с темного неба и бесшумно укладываются на мох и черничные кусты.
Я стою у старой лесопилки возле реки, всего в паре сотен метров от могильника. Ханне обнаружили в субботу в другом месте, но, поскольку Петера до сих пор не нашли, радиус поисков расширили. Полиция, армия и добровольцы методично прочесывают лес в поисках пропавшего.
Это сложная задача. Лес густой, непролазный, полон валежника и деревьев, поломанных бурей в прошлую пятницу.
Местная полиция ведет дело о пропаже человека, но мы тесно сотрудничаем. Отчасти потому, что Петер наш коллега и мы были последними, кто видел его и Ханне перед исчезновением, отчасти потому, что не можем исключать возможности, что его исчезновение как-то связано с нашим делом.
Поисковыми работами руководит Сванте из Эребру. Ему на вид лет пятьдесят, он коллега Андреаса. Сванте с его седыми волосами и курчавой бородой похож на Санта-Клауса. На голове грубая вязаная шапка. Его огромный пуховик напоминает мне об отце.
– Ну что? – интересуюсь я. – Нашли что-нибудь?
– Ничего, – отвечает Сванте, натягивая пеструю шапку на уши.
Три недели назад Петер и Ханне прибыли в Урмберг. Несмотря на то что мы успели поработать вместе только неделю до их исчезновения, мне кажется, что я знаю их намного дольше. Петер пропал трое суток назад, но такое ощущение, что это было вчера. Время словно сжимается, протестуя против случившегося.
Я показываю Сванте заброшенный завод.
Кирпичные строения хорошо сохранились, хотя по зияющим черным окнам видно, что пустуют они уже давно. А вот от деревянного сарая для угля осталась только груда досок. Мы перешагиваем через ветки и идем к одной из печей для руды, расположенной в красивом восьмиконечной формы здании с высокой кирпичной трубой.
Внизу тихо течет черная вода.
