Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Мысли о том, что я кем-то стану, когда вырасту, раньше меня не посещали. А чтобы я стал еще и архитектором – это вообще за гранью фантазии.
– В Урмберге нет архитекторов, – говорю я.
Это на самом деле так.
В Урмберге есть только пенсионеры и безработные. И еще Стилманы, торгующие одеждой для собак через Интернет, и Скуги, разводящие нелепых мини-лошадей. Летом бывают еще немцы и стокгольмцы. Они бродят по лесу в странной одежде, похожей на военную форму, и плавают на байдарках.
Ну и, конечно, жарят мясо на гриле.
Безветренными летними вечерами над Урмбергом стоит мясной дым – гигантское облако вонючего чада от барбекю.
«Пахнет стокгольмцами», – обычно говорит папа и морщит нос.
– Можешь помочь мне выпрямить волосы утюжком? – спрашивает Мелинда.
– Конечно, – отвечаю я, стараясь скрыть радость от этого предложения.
Парни не должны заниматься волосами. Только парикмахерам-геям из Стокгольма такое может нравиться или артистам, которым важно, чтобы девочки лайкали их в «Инстаграме».
Я следую за Мелиндой в ее комнату.
Удушающе пахнет духами. Письменный стол завален косметикой.
Все такое красивое: румяна с блестками, подводка для глаз, тени всевозможных цветов, тюбики с неизвестным содержимым, розовая косметичка с буквами, вышитыми стразами.
На косметичке написано «Bitch».
Как бы мне хотелось иметь такую же.
Но это было бы извращение.
Я сглатываю и беру с пола утюжок, от которого пахнет жжеными волосами.
– Окей, – говорит Мелинда. – Let’s do it!
Она подцепляет волосы заколкой, и я начинаю их выпрямлять. Это уже стало нашим с Мелиндой ритуалом. Я помогаю ей с волосами, когда у нее свидание или вечеринка.
– Какой ты милашка, – сюсюкает она и тянется за лаком для ногтей.
– Куда ты собираешься?
– На свиданку с Маркусом, – рассеянно отвечает она, занятая накрашиванием своих длинных острых ногтей.
"Маркус – парень Мелинды. Ему восемнадцать. Он водит старый «форд», который сам отремонтировал. Машину он купил на свалке год назад. Мелинда говорит, что это была просто развалюха, а Маркус сделал из нее «клевую тачку».
Не знаю, что я думаю о Маркусе. Когда он бывает у нас, то обычно молчит, завесив лицо волосами. Я даже толком не знаю, как он выглядит под этими паклями. Папе, во всяком случае, он не нравится. Я слышал, как они с Мелиндой ругались из-за него.
