Автор
В дневнике попадается девушка с ироничным упрямством Полина, которую окружающие считают неуклюжей. Вдруг она оказывается в совершенно другом мире — полном загадок и возможностей. Начало было бы трудно поверить, но оно лишь начало длинной истории необычных приключений и открытий для этого заблудшего дитяти....
Он мужчина или кто, дорогой дневник? А раз мужчина, добыть нам мамонта — его прямая обязанность.
— Тебя хоть экономкой во дворец бери, — усмехнулся Леонарду. — Такая хозяйственная!
— Просто я смотрю на жизнь пессимистично. Если сегодня в твоей жизни случилась какая-то катастрофа, то завтра обязательно случится что-нибудь похуже. И к этому моменту лучше подготовиться. — Тем временем я аккуратно обрезала машинный шов вподгибку — идеальная вязочка будет для штанов! — и стала распускать край простыни. — Ты можешь сделать нитку прочнее?
Лео провел по ней пальцами и щедро разрешил:
— Пользуйся! — Будто халат я шила не ему!
Нитка легко вошла в ушко, будто её туда кто-то подтолкнул.
Пока я возилась с первым боковым швом, Леонарду корпел над котлом. Судя по его напряженному лицу, занятие было не из легких. Испытывая глубокое удовлетворение от того, что загрузила ближнего трудом на общее благо, я принялась за вторую сторону. Как и ножницы, котёл обретал прочность постепенно.
Мы подогнали по месту вырез, Лео подвязался не обшитым поясом, но всё равно уже выглядел приличным человеком. Вооружившись маленькой звездочкой-светильником, копией той, что освещала моё рабочее место, он ушел за водой и материалом для обуви.
А я принялась наскоро смётывать свой халат.
Глава 3
Дорогой дневник, оказывается, то, что я попала, еще не самое страшное!
Лео не было долго. Я успела пристрочить рукава к своему наряду, раскроить себе штаны и испугаться. И даже собралась кричать «Ау!», когда он появился.
— А мне ты такое сделаешь? — полюбопытствовал Лео, показывая на моё шитьё.
Он подвесил котелок на вогнанную в землю ветку, которая под весом склонилась над костром, как удочка.
Кроме воды в котелке Леонарду притащил два огромных куска коры. Словно спилил чурку и содрал с неё всю кору в две такие лохани в пол обхвата. Я сунула в них нос. Лохани были полны шишек. Целых.
— Ого! Вот это урожай! — восхитилась я. — А рукава я тебе обязательно сделаю. И штаны тоже, видишь, на очереди. — Я показала рукой на оставшуюся часть простыни. И все края потом обработаю. Завтра, — пообещала я.
