Автор
В дневнике попадается девушка с ироничным упрямством Полина, которую окружающие считают неуклюжей. Вдруг она оказывается в совершенно другом мире — полном загадок и возможностей. Начало было бы трудно поверить, но оно лишь начало длинной истории необычных приключений и открытий для этого заблудшего дитяти....
Он явно забавлялся, отправляя слугу на экзекуцию.
С точки зрения слуги.
Тот протянул мне местные бинты, будто это были розги. Ткань представляла собой что-то вроде грубого льна. Длины было недостаточно для нормальной повязки. Я принялась их связывать, а потом скручивать в привычный рулончик.
— Скажите, многоуважаемый господин Сэтоши, почему никто из магов не пришёл на помощь вашему воину? Понятия не имею, можно ли было магически вправить подвывих. Но они совершенно точно могли обезболить процедуру. И ускорить заживление.
Головорез вздрогнул и побледнел. По лицу БигБосса пробежала изморозь.
— Сила мага, дар мага принадлежат Императору! Никто не вправе использовать их в личных целях! — отчеканил Сэтоши.
— Да? Ну мне просто подумалось, что здоровье воинов — это тоже в интересах Императора. Но по глупости! От незнания местных традиций! Давайте свою ногу, господин слуга.
Я протянула ладонь, и громадный родонец подал пострадавшую конечность. Распустила верёвки. Сняла кору. Размотала повязку из полы своего халата.
Всё это время пациент стоял закаменевший, как Ленин на площади.
— Можете идти. — Я легонько постучала пальцами по ноге. — Дней пять-десять желательно повязку не снимать.
Бугай посмотрел на хозяина.
— Свободен, — велел тот и указал на дверь.
Слуга облегчённо ухромал за дверь. Я скрутила ленты от своего халата. Не пропадать же добру! Да и неопрятненько — мы вообще-то тут едим. Рулончики сунула в сапог ‑ за неимением карманов больше некуда.
Закончив с делами, я осмотрелась. После грязных портянок и посторонних ног душа требовала воды и мыла. Однако ничего, похожего на рукомойник, в комнате не наблюдалось. Я вынула из другого сапога чистый кусочек ткани и плеснула на него «нектара» из своей чаши.
БигБосс пристально следил за тем, как я протираю пальцы спиртовой салфеткой.
— Извините, гигиена превыше всего! — пояснила я на всякий случай.
— «Гигээна»? — Слово родонцу было незнакомо.
— Чистота. Залог здоровья.
Сэтоши с умным видом кивнул. Дождавшись, когда я закончу, он снова плеснул мне огненной воды, булькнул себе, отсалютовал и выпил. Я последовала его примеру, символически коснувшись губами пиалы.
