Автор
В дневнике попадается девушка с ироничным упрямством Полина, которую окружающие считают неуклюжей. Вдруг она оказывается в совершенно другом мире — полном загадок и возможностей. Начало было бы трудно поверить, но оно лишь начало длинной истории необычных приключений и открытий для этого заблудшего дитяти....
— Ничто не имеет значения рядом с волей Императора, — согласилась я на всякий случай, чтобы меня не записали в оппозицию. — Я же не знала, что вы здесь по его воле.
Сэтоши удостоил меня взгляда «что взять с юродивой?». Действительно. Это я не подумавши. Не добровольцем же он отправился на стройку века?
Любопытно, кстати, что здесь строят?
Поблизости от Источника.
— Господин Ёдзиро был крайне самонадеян, если думал, что справится там, где руководителя избрал сам Император! — продолжила я утешать оттоптанное самомнение БигБосса.
Родонец польщённо кивнул, качнул в мою сторону чашей пятидесятиградусным нектаром и сделал глоток. Я сделала встречный жест и тоже пригубила.
— Шуникера причинила много вреда? — по-светски полюбопытствовала я, подчёркивая, что не виноватые мы. Она сама пришла! Приползла, точнее. — Ничего серьёзного не разрушила? Там вообще можно будет работать?
— Нет ничего невозьможного, если такова воля Императора! — вновь отрапортовал Сэтоши. — Виновные в побеге зяключённых зявтра будут принесены в жертву, и я зяпечатаю для шуникера выход из рудника.
Весь вид Сэтоши показывал: «Чтоб вы все подавились, исчадия шуникера!». Если бы не оброненная вскользь фраза о жертвах, дорогой дневник, можно было бы подумать, что передо мной нормальный карьерист.
Но к карьеризму у моего собеседника, похоже, была выраженная психопатия.
— Не зря же Император назначил вас на эту должность! ‑ поддерживала я контакт с больным.
— Зячем куда-то везьти руду, если можно отливать из неё пангу на месте? — самодовольно усмехнулся собеседник.
— Пангу?
— В вашем язике нет такого слова. Пока нет.
В тоне Сэтоши мне послышалось некое зловещее обещание. Он вновь качнул чашей в мою сторону. Уровень напитка в посудине заметно снизился. Пьяный психопат куда опасней, чем трезвый.
Объявившийся в сапоге кинжал дарил иллюзию защиты.
— Это новое оружие?
— Откуда ви зьнаете? — Глаза Сэтоши превратились в узкие щёлочки, а рука легла на рукоять меча.
— Вообще-то я только предположила. Исходя из ваших слов. Но теперь знаю.
Родонец в одно мгновение побелел, а сжатые губы приобрели синюшный оттенок. На его лбу проступила испарина. Зрачок поглотил радужку.
