В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А я вспомнил, как в первый раз меня привел Слава.
Ваня пришел сюда, потому что у него нет родителей. Я пришел сюда, потому что у меня они есть.
Но я не стал так отвечать. Вообще никак не стал.
Кто-то из «надзирателей» заметил нас и прикрикнул, чтобы я ушел, а Ваня отошел от забора. Мы торопливо попрощались.
Отойдя на два шага, я сделал то, чего сначала делать совсем не хотел. Но слова Льва о том, что детдомовцы – воры и потенциальные преступники, все еще стояли у меня в ушах, поэтому я сунул руку в задний карман, где у меня были деньги.
– Вань! – окликнул я его, пока он недалеко ушел.
Он обернулся как-то нервно. Я сказал с улыбкой:
– Если получится потратить эти сто рублей, сделай это хотя бы с пользой.
Он стыдливо втянул голову в плечи и побежал вперед, к площадке, не оборачиваясь.
Я не обиделся на него, потому что не питал никаких иллюзий насчет искренности этих объятий. Ему меня любить было не за что.
Взрослые решения
До самой весны я навещал Ваню через забор. Зимой было особенно неудобно: холодно, а мы стоим на улице.
В марте мне исполнилось четырнадцать, и все отнеслись к этому как к особенной дате. Бабушка мне раз пять повторила: «Теперь ты уже взрослый, теперь все по-другому». Это, наверное, потому, что с четырнадцати лет наступает уголовная ответственность.
Но на второй день после своего четырнадцатилетия я вдруг подумал, что раз я теперь взрослый, то пора совершать взрослые поступки.
Второго апреля я решил встретиться с Кирой Дмитриевной – директором детского дома.
К девяти она приехала на своей машине. На входе я поздоровался с ней, а она – со мной, будто и не удивилась. Тогда я сказал ей, что мне очень нужно с ней поговорить.
– Ну пойдем со мной, раз очень нужно, – усмехнулась она.
Мы прошли в здание мимо очень ленивого охранника, засыпавшего на посту.
Садясь в свое мягкое глубокое кресло, Кира Дмитриевна спросила:
– Ты насчет Вани?
– А вы откуда знаете? – удивился я.
– Тебя уже весь персонал запомнил. – Она непонятно улыбнулась: то ли одобрительно, то ли иронично.
