В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я не мог объяснить сам себе, зачем мне эти знания о Ване, но тайком полез в ящик с документами под предлогом, что для школы нужна моя медицинская карта, а она – вот как раз где-то тут. Найдя на дне документы об усыновлении, я уже было вытянул их, как вдруг меня за руку схватил Лев.
– Зачем они тебе? – строго спросил он.
Отпираться я не любил, поэтому честно сказал:
– Хотел посмотреть, кто у Вани родители.
– Зачем?
– Просто…
– Так спроси у него.
– Он сказал, что они циркачи. – Так звучала последняя версия Ваниного вранья.
Тогда Лев на полном серьезе и уже без прежней строгости проговорил:
– Значит, они циркачи. Не разоблачай его. Он в это верит.
Мне стало неловко, и я положил документы на место. Решил, что больше не буду их брать. Ни к чему это.
Еще Ваня ужасно завидовал тому, что должен ходить в школу, а я сижу на домашнем обучении. Так что родители сказали мне, что в восьмой класс я однозначно пойду, как все. Это было неприятно, я уже и забыл, как это – ходить в школу.
В седьмом классе я приходил туда только на итоговые контрольные работы, от которых зависели оценки в четверти или в году. Вот и в конце мая мне пришлось пойти и отдуваться за весь год. Мы с Ваней теперь учились в одной школе, и он столько раз подходил ко мне в первый день, что в классе меня прозвали его «нянем».
Вообще всем почему-то было смешно от того, что у меня появился младший брат. У одноклассников сразу прорезалось чувство юмора:
– Научи его двойки получать!
– И съезжать с перил!
– Лучше в ножички играть!
Я не стал им говорить, что Ваня и без меня все это прекрасно умеет.
Когда в один из тех дней он подошел ко мне уже в пятый раз, я разозлился. И, прежде чем он снова заговорит со мной, сказал:
– Мне некогда, у меня сейчас контрольная по русскому, вот! – И показал ему в качестве доказательства свою тетрадь с правилами орфографии.
А Ваня отпихнул ее рукой:
– Я такие буквы не понимаю.
За моей спиной ехидно загоготали одноклассники.
– Чего тебе? – раздраженно спросил я.
Ваня опасливо посмотрел мне за спину и шепнул:
– Скажу на ушко.
Мне стало его жалко, и я наклонился. А он говорит:
– Я ремень застегнуть не могу."
"Он поднял рубашку, чтобы продемонстрировать, как у него на штанах болтается незастегнутый ремень. А у него ремень был проще некуда – с автоматической пряжкой. Я тяжело вздохнул, опустился перед ним на колени и принялся застегивать. Тут все ребята вокруг и покатились со смеху.
