В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Смеялись в основном взрослые, а дети были не уверены, стоит ли хихикать.
Некоторое время Дед Мороз пребывал в растерянности. Потом, будто опомнившись, вернулся к своей роли:
– Какой интересный стишок! Ты заслужил подарок!
Когда я, счастливый и довольный, пробирался вместе с полученными конфетами к Славе, некоторые родители трепали меня по волосам или одобрительно хлопали по плечу. Даже после праздника к нам подходили и говорили, что стих и костюм были очень хороши. На том празднике я чувствовал себя суперзвездой!
Вечером мы, конечно, рассказали обо всем Льву.
– Неужели никто не возмутился? – спросил он.
– Говорят, директрисе не понравилось, – ответил Слава. – Сказала: «И куда только родители смотрят».
– На твоем месте я бы смотрел в другую сторону, – усмехнулся Лев. – Чтобы никто не подумал, что это твой сын.
Как Антон упал на лед
В феврале Лене исполнилось восемь лет, и я впервые попал на детский день рождения. Там было десять человек – девять девочек и я. Я пожалел о том, что пришел, уже через пятнадцать минут, потому что со стороны остальных гостей мне уделялось агрессивно повышенное внимание.
А еще Лене не понравился мой подарок. Я два часа выбирал для нее книгу и остановился на «Королевстве кривых зеркал», но, увидев ее, она заявила:
– Ненавижу читать.
Странно: Лев сразу сказал мне, чтобы я не дарил книгу, потому что книги ей не нужны. Как так получилось, что он понял Лену лучше, чем я?
Мы с ней даже заспорили на эту тему.
– Зачем книги, если есть телик?
– Но это тоже телик, – ответил я. – Только в голове.
Лена надо мной засмеялась:
– Если у тебя телик в голове, то это глюки!
Что такое глюки? Почему другие дети всегда знают больше слов, чем я?
Я это понял, еще когда Антона начали дразнить за колготки. Илья называл его «гомиком» и «голубым». Но к зиме мне стало ясно, что не про все, о чем узнаешь в школе, надо спрашивать у родителей.
Я почувствовал, что «гомик» и «голубой» тоже плохие слова, поэтому обратился к главному специалисту по мату – Лене. Она стала специалистом, потому что у нее был старший брат. Двоюродный.
