В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Случайный человек на улице отдал мне свою куртку, утешил меня, привел домой и даже не кинул на съедение крокодилам, когда узнал, что мои родители – геи.
Может, реальность не так уж и плоха?
На крыльце я вернул парню куртку и поблагодарил его. Он потрепал меня по влажным волосам.
– Ну, я пошел, – сказал я.
– Давай, не боись.
– Ага, я пошел, – снова повторил я. И никуда не пошел.
Он усмехнулся. И вдруг произнес:
– Я был сегодня на рельсах, потому что хотел покончить с собой. Так что и ты меня спас.
Я вылупил глаза и, моргая, уставился на него.
– Это правда, – сказал он. – А про батю-алкаша – нет. Выдумал, чтобы тебя переубедить.
А вот это меня задело. Я почувствовал себя обманутым и нахмурился.
– Все, иди. – Он сам развернул меня за плечи. – Иди и передавай привет Содому и Гоморре.
Я обернулся.
– Кому?
Парень засмеялся.
– Да проваливай уже.
И я пошел к подъездной двери. Но, прежде чем открыть ее ключом от домофона, я обернулся, и мы долгую-долгую секунду смотрели друг другу в глаза.
Напряжение
Дверь мне открыл Лев. Я задрал голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и на секунду мне показалось, что ничего не было. Не было никакой ссоры и вообще ничего плохого. Он смотрел на меня привычным супергеройским взглядом, и казалось, что прямо сейчас можно попросить его поднять меня на руки и покружить в воздухе, как это сделал бы Супермен.
Но я посмотрел на его руку, которой он опирался на дверной косяк, вспомнил, как эта рука сжалась в кулак и ударила меня, и опустил взгляд.
Он молча сделал шаг назад, и я зашел в квартиру. Мы ничего друг другу не сказали.
Из коридора я видел кусок зала – Слава сидел на диване и следил за мной взглядом. Но он тоже ничего не говорил. Я думал, они кинутся на меня с расспросами и нотациями, – но ничего подобного.
Они позволили мне молча снять верхнюю одежду в коридоре, и, лишь пройдя в свою комнату, я услышал за спиной шаги. Как обычно, это был Слава. Он выполнял свою обычную роль дипломатического курьера между несговорчивыми державами.
– Как ты? – спросил он, аккуратно закрыв за собой дверь.
Я пожал плечами:
– Нормально.
Он подошел и ладонями повернул мое лицо к себе, оценивая нанесенный ущерб. Но у меня только губа была прокушена. Он тяжело вздохнул и пригладил мои волосы.
– Прости, – сказал он. – Я должен был вмешаться."
"Сначала я хотел буркнуть что-то вроде: «Да ничего». Но меня захлестнула обида. Я думал, что сдержусь, что не заплачу, но в итоге бросился к нему.
