В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Лишь изредка, когда меня совсем некуда было деть, я проводил время в частном детском садике, куда можно было закинуть ребенка на пару часов.
Поэтому преимущественно социализировался я на детских площадках. Надо сказать прямо, происходило это со скрипом, потому что другие ребята меня пугали. Как сейчас помню: увидев больше трех детей в одном месте, я прятался за Славину ногу, а слишком настойчивые предложения присоединиться к игре или хотя бы подойти поближе могли довести меня до слез.
Но общение тет-а-тет давалось мне неплохо, а моим частым собеседником на детской площадке стал Илюша, с которым нас приводили туда почти в одно и то же время.
На тот момент мы общались уже целый месяц и повидали в жизни многое. Точнее, повидал Илюша. За время, проведенное с ним, я стал свидетелем того, как он заехал сам себе по носу качелями, как его укусила собака и как он кинул шифер в костер, не отбежав при этом на безопасное расстояние. Я же всегда оставался цел, потому что в наших передрягах был тем, кто стоит за спиной и неуверенно говорит: «А может, не надо?»
Илюшу на детскую площадку приводил отец, целью жизни которого было стремление уничтожить у сына инстинкт самосохранения.
– У-у-у-у, мужи-ы-ы-ык!
Илюша радовался и продолжал размышлять над тем, какой бы еще физической боли ему натерпеться, чтобы порадовать папу.
– Ты всегда всего боишься, – говорил мне Илья с нотками презрения.
Как раз перед этим разговором он дразнил собаку, которая укусила его за колено, порвав штаны.
– Тебе нужно в больницу, – ответил я.
– Да мне не больно. – Сказав эту фразу, он даже выпрямился от гордости за себя.
– Не в том дело. Она может быть бешеной.
– И что?
– Ты можешь заболеть.
Илюша хмыкнул и еще раз повторил, что я трус. Тогда я сбил шаг, отстал от него.
Решил сказать:
– Слава говорит, что глупость и смелость – это разные вещи.
Илюша не понял этой фразы и еще раз хмыкнул. Это было признаком того, что он не знает, что ответить.
– Почему ты называешь своего отца Славой? – спросил он.
– Он мне не отец. Он мой дядя.
– А где твой отец?
Тут можно было бы подумать, что я наверняка задавался этим вопросом и раньше. На самом деле он меня мало волновал.
