В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Меня кольнуло чувство стыда: может, я жесток с ним?
– Ты женат?
– Да, жена сейчас…
Мне было не интересно, где его жена, поэтому я снова перебил:
– А мою маму ты когда-нибудь любил?
Он ответил усталым голосом:
– Это было давно и неправда…
– Но я – правда.
Игорь беззлобно усмехнулся.
– Ты очень умный мальчик…
– Да, – согласился я. – Поэтому хорошо, что я расту не с тобой. С тобой я был бы глупым. Очень глупым. И злым.
– Ну, злой ты и без меня.
– Считаешь, у меня нет причин быть с тобой злым?
– Есть-есть… Но…
– Значит, я не злой, а справедливый.
Я бы не расстроился, если бы это была его дочь. Значит, у меня есть сестра, а это хорошо.
– Не совсем, – ответил он. – Это дочка моей жены, я ее удочерил."
"От этой новости у меня сердце ухнуло в пятки. Значит, я ему был не нужен, от меня, родного ребенка, он отказался и даже не пытался выяснить, как я живу, а чужого – принял, удочерил. Чужой для него оказался лучше, чем я.
Я почувствовал, как от желания заплакать у меня встал ком в горле.
– Позвони бабушке. Я домой хочу.
…Пока мы ехали домой, я оставался внешне спокоен. Да и внутренне тоже: не было никаких мыслей, чувств, эмоций. Я будто перестал существовать. Бабушка что-то спрашивала, но я не слушал, не реагировал.
Зато дома меня прорвало. Закрывшись в своей комнате, я рыдал и бил подушку, потом откинул ее и принялся колошматить стены кулаками с такой яростью, будто рассчитывал их пробить.
– Тише. – Это был Лев. – Если хочешь что-то сломать – ломай. Но себя не рань.
Я посмотрел на свои руки – костяшки сбиты. Всхлипнул:
– Я виделся…
– Мы знаем, – мягко перебил он. – Можешь ничего не говорить. Мы сразу поняли.
Я то ли вздрогнул, то ли кивнул. Мне было так стыдно… Зачем я туда пошел? Что я рассчитывал увидеть? Мой настоящий отец обнимал меня в ту самую минуту.
Разве мне когда-то было нужно что-то большее?
Цветы жизни
До моих десяти лет жизнь у меня была обыкновенная, без происшествий. Я учился в третьем классе, списывал сочинения из интернета, вяло огрызался надоедливым учителям. Когда начал приближаться мой день рождения, девочки одна за другой принялись спрашивать, собираюсь ли я его отмечать и кого позову.
