В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
И неожиданно вздрагиваю, когда раздается стук в дверь.
Мне он кажется набатом. Но беру себя в руки. Наверное, привезли багаж.
Распахнув дверь, пропускаю в комнату горничную с чемоданом и моложавого лысого мужика. Кажется, к нему обращался Матвей, требуя поселить нас в правом крыле."
"— Эта спальня не подходит для ребенка. Никакой защиты, — выговариваю я, строго всматриваясь в голубые, почти бесцветные глаза.
Алекс слушает меня внимательно и сокрушенно мотает головой.
— Простите, Кристина Вячеславовна. Мы не знали, что вы остановитесь у нас.
Спустившись вниз, мы с Лизой сразу устремляемся к морю. Паника и страх исчезают куда-то, стоит ощутить под ногами песчаное дно и почувствовать, как лодыжки омывает теплая вода. Носимся с дочкой друг за другом, плещемся и смеемся от охватившей радости.
Поймав на себе взгляд, вздрагиваю.
Матвей стоит на балконе в одних шортах и беззастенчиво глазеет на нас… на меня…
А я в мокром полупрозрачном платье кажусь себе голой.
«Не трусь, — подначивает меня внутренний голос. — Пройдись к лежаку от бедра. Сними эту дурацкую мокрую тряпку и ляг на шезлонг. Оставь нахального Шершня без представления».
Хорошо бы…
— Ура-а! Тут есть дети! — кричит моя дочь и устремляется прямиком к какому-то мальчику, вышедшему с няней на берег из ворот соседней виллы.
— Меня зовут Лиза! — подбежав, начинает знакомиться она. — А тебя как?
Белобрысый мальчик смотрит на мою дочь удивленно, а нянька не скрывает враждебности.
— Ты откуда тут взялась, девочка? Уходи! Уходи! Пошла вон отсюда! — орет она, мотая головой по сторонам. А заметив меня, грубо повелевает. — Убирайтесь, сейчас же. Здесь частная территория. Таким, как вы, тут не место… Я сейчас охрану позову.
Обалдев от наглости и хамства, во все глаза смотрю на женщину в годах. Короткая стрижка, строгое лицо. Видимо, какой-то заслуженный педагог или завуч на пенсии. Вот как она безошибочно определила?
Тряпки вроде на нас с Лизой брендовые…
Как поняла, что мы из другой реальности?
Сглатываю обиду. Вопросов не задаю. И взяв дочку за руку, пытаюсь отвести малышку к нашему шезлонгу.
— Пойдем, котенок, — беру за руку поникшую дочку.
