В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Но забросит…
За спиной раздаются чьи-то шаги.
Для Матвея еще слишком рано. А посторонним тут явно не место. Прислуга?
Не успеваю повернуться, как мне на голову опускается что-то тяжелое.
Перед глазами встает Лиза. Как она теперь без меня?
А может ради этого и просил меня задержаться Матвей? Отвлекал?
Подозрение ядовитой змейкой вползает в душу. Закричать… Позвать на помощь…
Но не успеваю. Темнота укутывает меня густым покрывалом.
Падаю куда-то в пропасть и возвращаюсь, когда требовательный женский голос настоятельно просит открыть глаза.
— Кристина Вячеславовна, просыпайтесь!
Распахнув веки, тут же морщусь от яркого света. Белые больничные стены. Напряженные лица врачей.
— Она очнулась! — кричит кто-то прямо мне в ухо.
— Где Лиза? — шепчу пересохшими губами.
— Она с Эльером и его няней, — слышится рядом знакомый голос.
С трудом поворачиваюсь к мужу.
— Я примчался сразу, как только тебя обнаружили, — вздыхает он, забирая мои руки в свои. Целует пальцы.
Чувствую на тыльной стороне руки невесомую капельку.
Великий Матвей Шершнев плачет? Серьезно?
— Я так перепугался…Капец!… Не стоило мне уезжать…
— Я думала, ты обрадуешься… — реву, утыкаясь носом в теплые руки.
— С ума сошла, — рычит он. — Я люблю тебя, Криста. Чуть не сдох, пока тебя оперировали после травмы.
— Травма? — переспрашиваю еле слышно. — Я упала?
— Можно и так сказать, — морщится муж.
Ничего не помню. Только беспокойство о Лизе тянет к сердцу холодные лапки.
Меня осторожно перекладывают на каталку. Везут в палату. Матвей, как преданный солдат шагает рядом.
— Лиза точно в безопасности? — вглядываюсь в суровое лицо мужа.
— Она у Торжецких, не беспокойся, — увещевает меня муж. Слегка сжимает мои пальцы. — Все обошлось, малыш…
— Ты вернулся из-за меня? — во все глаза смотрю на мужа. Смаргиваю глупые слезы.
— А у меня еще кто-то есть? — горько усмехается он. — Только ты и Лизавета. Отец умер. Романа убили…
— Ты не обижаешься на меня из-за брата? Он всегда будет стоять между нами, — поднимаю глаза на мужа.
— Мы с тобой и в этом совпали. Любим его до сих пор, — улыбается Матвей и, повернувшись к вошедшему в палату доктору, осведомляется строго. — Когда я смогу забрать супругу домой?
— В лучшем случае через три дня, — цедит тот. — Нужно проследить, как будет рассасываться гематома. Вашей жене необходим покой.
— Мы уже поставили охрану около ее палаты. Подготовьте список обслуживающего персонала.
