В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Это никакая не семейная реликвия, а подарок любовника.
— А она оставила кольцо тебе? — догадавшись, замечает Матвей. Садится рядом. Берет мои ладони в свои. Молчит. Словно ставит точку в этом непростом разговоре.
— Да, — шепчу я. Кладу голову на плечо мужа. — А знаешь, Азуми мне сказала, что это кольцо — талисман. Приносит удачу. Особенно везет в любви и в семейной жизни. Я тогда ей не поверила. И после Роминой гибели кольцо продала. Нам с Лизой хватило на первое время. Это потом нас Александр Юрьевич отыскал… А дальше ты знаешь…
Крепкие мужские руки сгребают меня в охапку.
— Все закончилось, Криста… Выдыхай, девочка, — отвечает мне муж. И я ему верю. Безотчетно верю.
Эпилог.
Кристина
В небольшой церкви на краю города собираются все наши друзья. Краем глаза замечаю своих родителей, а рядом — шушукающуюся с Эльером Лизу. Нарядная Нина Николаевна осторожно одергивает детей. А я перевожу взгляд на мужа.
— Наконец этот день настал, — вздыхает Матвей. — А то я измучился, пока дождался…
— Перед богом и перед людьми, — понимающе кивает Ярослав Торжецкий, держащий в руках тяжелый венец.
Улыбаюсь своей подруге Тане.
— Я вас очень прошу, на голову Кристине не опустите, — взволнованно бубнит муж. Косится на мой живот, выпирающий из-под белого платья, и, повернувшись к священнику, командует.
— Начинайте уже. Нет сил ждать.
Наши гости смеются. Служба начинается. Чувствую, как пинается наш сын. Конечно, повенчаться следовало бы раньше, а не на девятом месяце.
— Венчается раба божья, — поет священник.
"Кошусь на серьезного мужа, четко и громко отвечающего согласием. И неожиданно взгляд падает пальцы Матвея, крепко сжимающие свечу, а затем и на обручальное кольцо. Смотрю на свои в ужасе.
Мы же должны обменяться кольцами! Собирались же свои принести. А утром надели по привычке.
Что же делать? Придется снимать тихонько…
Испуганно кошусь на мужа.
— Кольцо, — показываю одними губами.
А он слегка подмигивает. Дескать, ничего страшного. А я и не боюсь, если Матвей рядом.
Муж, улыбнувшись, кивает. И снова внимает священнику. А когда наступает обмен кольцами, достает из кармана бархатный мешочек и вынимает оттуда кольцо, очень похожее на то, что подарила мне синьора Азуми. С первого взгляда вижу, что кольцо другое, но очень похожее.
— Откуда? — шепчу, когда служба заканчивается, и мы выходим из церкви. Показываю на колечко, севшее на палец, как влитое.
— Сюрприз, малыш, — довольно улыбается Матвей.
