В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Вроде по-русски говорят, но я ни слова не понимаю. Ну и не надо! Подумаешь!
Подхватив сумку, беру Лизу за руку.
Светски прощаюсь с Ярославом и маленьким Эльером.
Пока. Пока.
Телохранитель Шершнева предупреждает кого-то по рации.
— Леди хотят есть, Макс.
Леди… Это мы с Лизаветой.
Вслед за Жекой поднимаюсь по широким ступеням, мощеным кусками мрамора, и, попав в просторное патио, с удивлением смотрю на уставленный приборами стол и подбегающего официанта.
— Что желаете? — услужливый мужчина в годах церемонно помогает нам с Лизаветой сесть.
— Простите, Кристина Вячеславовна, — кается официант. — Мы не успели подготовиться. Детское меню будет к вечеру. А сейчас от всей души рекомендую супчик с броколли и котлетки из индейки. У нас вся продукция своя. С фермы.
— Хорошо, — изумленно киваю я. — А куриный бульон у вас есть?
— Конечно-конечно, — заверяет меня официант.
— Тогда нам бульон и котлеты, — решаюсь я и, заметив, как в патио входит бледная Инна в черном развевающемся платье, поспешно встаю из-за стола. — Мы вернемся через пятнадцать минут. Лизе нужно искупаться…
Лихорадочно хватаю сумку. Беру дочку за руку. И натыкаюсь на надменный взгляд и презрительную усмешку госпожи Шершневой. Она проходит к другому столу. Садится нога за ногу так, что в разрезе шифоновых полотен виднеется белая ляжка. Закуривает сигарету и что-то велит официанту.
Все свободное пространство гостевой спальни заставлено игрушками. Огромная двуспальная кровать вынесена, и на ее место поставлены две кровати поуже. Над одной установлен легкий шифоновый полог, который венчает корона. А вторая застелена красивым покрывалом.
Плазма прикручена к стене. Белые комоды, заменившие темный шкаф, тоже появились.
— Мамочка, гляди, какие игрушки! — восхищенно тянет Лизавета, со всех ног кидаясь к пупсу, сидящему на детском кресличке.
— Сначала в душ, — предупреждаю я, мысленно закипая.
Кто и почему без моего разрешения накупил всю эту гору игрушек!
Шершнев! Кто же еще!
— Лиза, — строго зову дочку.
А она ноет жалостливо.
— Ну мамочка-а!"
"Будто не слыша стонов, захожу в ванную. И сразу замечаю новую дверцу на металлическом каркасе.
