В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
А я знаю магическую песню. Кобры под нее пляшут как миленькие.
— Песня? Какая?
Развернувшись, вглядываюсь в спокойное лицо. Насмешливая улыбка немного кривит рот, а в глазах пляшут веселые чертики. Шутит, что ли?
— Деньги, Крис. Бабосики. Кобры очень их любят. А распоряжаюсь ими я.
— Кем? — переспрашиваю, как дура.
— Кобрами, деньгами и всем миром. Не упорствуй, девочка. Все равно тебе меня не победить.
— Я не воюю, — говорю, всхлипывая. — Мне это не нужно, Матвей."
"— Что же тогда? — приподняв мой подбородок большим пальцем, заглядывает в лицо.
— Не могу так быстро. Дай мне время. Пожалуйста, — прошу, пытаясь сорваться с крючка.
И этот жест… Такой противный. Будто хозяйский. Так, наверное, в гареме султан осматривает своих наложниц?
— Крис, милая, — ладонь Шершнева скользит по моей щеке. Вытирает слезы и устанавливает власть надо мной. — Боюсь, ты просишь слишком многого. Времени у нас с тобой как раз и не осталось. Понимаешь?
— Не совсем, — пытаюсь прочитать хоть какие-то эмоции на холеном лице.
Но Матвей спокоен, как удав… Тоже родом из серпентария!
— Сегодня объявим о помолвке и подпишем контракт. Завтра съездим в ЗАГС, оформим брак. И все. Живи спокойно. Не понимаю, что тебе неймется?
21. Матвей. Чем же ты меня взяла, девочка?
Незадолго до ужина переодеваюсь в голубые джинсы от Диор и белую рубашку.
Может, сейчас бы лучше подошел строгий костюм. Но мне больше нравится сочетание белого и голубого.
Нарядно и буднично одновременно.
Подхожу к огромному глобусу, стоящему у меня в кабинете. На автомате глажу лакированную поверхность, безошибочно попадая куда-то в район Италии и Франции. Именно отсюда родом эта дорогая инкрустированная перламутром вещица. Абсолютно бесполезная и дорогая, как память о брате. Ромка прислал мне ее в подарок на юбилей, и несколько лет этот антикварный бар-глобус пылился в кладовой. Лишь после гибели брата мне стукнуло в голову достать этот чертов глобус и поставить рядом с рабочим столом.
Открыв изящную полую крышку, достаю бутылку вискаря и хрустальный стакан. И плеснув себе чуть больше, чем на два пальца, закрываю персональный Земной шар. Снова задумчиво провожу ладонью по тонкому дереву. Красивая работа какого-то итальянского мастера. Подарок совершенно не в духе моего брата. Но выбрано с умом. Почти профессионально. Каждый год вещица прибавляет в стоимости. Вот только я ее никогда не продам.
