В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
— Маме сообщаю наши новости, — бесхитростно признается жена, протягивая мне сотовый с открытым Телеграм."
"Всматриваюсь в экран. И хмурюсь, не понимая.
— А почему она у тебя записана как Людмила Семеновна?
— В целях конспирации, — вздыхает Криста.
А я в недоумении пялюсь на только-только пришедший ответ.
— Спасибо.
И все? Ничего больше? Ни тебе поздравлений или обид, что не пригласили на свадьбу.
Одно жалкое «спасибо»! Серьезно?
— Это точно твоя мама? — спрашиваю удивленно.
— Ага, — кивает жена.
Пожимаю плечами.
По переходной галерее быстро попадаю на половину отца. Именно тут обитают мачеха и сестрица. А нам с Ромкой была отдана вся правая часть дома. Вот только мой младший брат никогда здесь не жил. Заехал один раз в гости. Презрительно назвал папино любимой детище фазендой дона Педро и снова укатил на Лазурный берег.
С высоты третьего этажа лениво скольжу взглядом по гигантской хрустальной люстре, занимающей второй и третий этажи и даже днем освещающей холл.
— Наверное, от самого города бежал, — морщусь раздраженно. И постучав в гостиную мачехи, тут же вхожу.
Две целующиеся фигуры разлетаются по разные стороны дивана.
Ангел и Инна. Вот так номер, чтоб я помер…
— Прикольно.
Сюрприз удался, попугайчики вы мои волнистые!
— Там нотариус приехал… Постарайся не задерживаться, мамочка, — добавляю с сарказмом.
— А что ты хотел, Матвеюшка? — заикаясь, лепечет Инна. Подхватывается с дивана.
— Уже ничего, мадам! — отрезаю строго и, демонстративно развернувшись, ухожу прочь.
Неожиданно для себя останавливаюсь посреди коридора и, как последний дурак, закатываюсь от смеха.
Гребаные поросята! Отец знал о шашнях жены и поэтому завещал ей одну библию.
Зачет, папа! Кажется, я понял твою шутку!
40. Кристина. Завещание
Начало встречи затягивается. Нотариус на столе в библиотеке пристраивает кожаную папку и амбарную книгу. Что-то сверяет по описи.
Матвей, развалившись на стуле, довольно улыбается и похлопывает меня по руке.
