В нежной дуплатке романтики и остросюжетного приключения, "ДНК гения" поднимает вас над поверхностью обычной жизни. Играя со слухом, вы становитесь свидетелями невероятных телефонных разговоров, где каждое слово стоит целую страницу истории. Взаимодействие между двумя загадочными персонажами — это не просто обмен информацией, а тончайшая панорама человеческой души в ее крайней точке: то смутный страх, то непреоборагаемая улыбка....
Но пробираться сквоь гомонящую толпу корреспондентов, однообразно бубня «Без комментариев!», не хотелось еще больше. Как же быстро они прибежали, я еще не успела толком разобраться, что за процесс мне предстоит…
– А вот и наша звезда экрана! – приветствовала мое появление под окном дамской уборной подруга и коллега Машка.
– Чур меня, – открестилась я от перспективы вновь появиться в телевизоре.
– Держи лесенку. – Подруга спустила в окно стремянку, с которой наша уборщица тетя Зина обметает паутину с высоких потолков.
С помощью Димы, придержавшего стремянку в устойчивом равновесии, я залезла в окно. Потом мы с Машкой втащили лесенку обратно, а Дима пошел чинно внедряться в здание с парадного входа. Правильно, ему через женскую уборную нельзя, а в мужской у нас нет соратников и сподвижников…
– Ты где-то ногу поцарапала, – заметила Машка, когда мы уже выходили в коридор. – Вот тебе влажная салфетка, возьми, она антибактериальная.
Я с признательностью приняла у подруги прохладную тряпочку, нагнулась, рассматривая свежую царапину на щиколотке, и услышала над головой:
– Еленочка Владимировна, ну, наконец-то я вас нашел!
В приступе гениального озарения я тут же ловко перетянула салфеткой голеностоп и, разогнувшись, выполнила откровенно кособокий реверанс:
– Доброе утро, Анатолий Эммануилович! Что случилось, зачем вы меня искали?
– Чтобы вместе выйти к прессе…
Я демонстративно покачнулась, подвернув «поврежденную» ножку:
– В таком-то виде? Ох, нет, пожалуй, не стоит…
– У публики не должно быть никаких сомнений в здоровье духа и тела судьи! – подыграла мне сообразительная Машка.
– М-да, тут вы правы… – Плевакин аккуратно, чтобы не разворошить маскирующие пряди, почесал свою плешь. – А что с ногой, что-то серьезное?
Я подумала: не соврать ли про начавшуюся гангрену с неизбежной ампутацией? Авось тогда председатель суда перебросит резонансное дело, за которое я еще толком не взялась, кому-то из моих коллег. Кому-нибудь достаточно здоровому для того, чтобы дожить до конца громкого процесса…
Но Машка испортила мне всю игру, уверенно ответив за меня:
– Ерунда, до свадьбы заживет!
И тут же потащила меня прочь от задумавшегося Плевакина, на ходу пытая:
– Кстати, про свадьбы, ты не рассказала, как прошло свидание с Никитой?
– Как мимолетное виденье, – поморщилась я.
– В смысле поэтично и прекрасно?
– В смысле безрезультатно.
– Что, у Говорова с этим делом проблемы?! Я не верю!
– Смотря о каком деле речь.
