— Ваши слова окрыляют меня, доктор фон Айхенвальд, — произнесла я с благодарностью. — Мы очень благодарны вам. За всё.
— Спасибо, — улыбнулся доктор и сказал по-русски: — Это йесть мой работа.
Я вернулась в палату, где с Дианой сидели две медсестры. Малышка сегодня чувствовала себя намного лучше и даже не плакала и не куксилась.
— Ну что моя красавица, не сильно скучала без меня? — заворковала я и, поймав её кулачки в свои ладони, поцеловала маленькие, словно кукольные пальчики.
— Бо-бо, мама, бо-бо, — сказала Диана и показала на животик.
— Знаю, моё солнышко. Знаю, что бо-бо… — вздохнула я и осторожно поцеловала больное место, заклеенное пластырем. — Мама поцеловала животик Дианы и значит, скоро всё заживёт.
За последние дни мы узнали новое слово — «бо-бо». Диана пока сильно болела, в основном молчала, когда не спала, или же плакала, свернувшись в комочек, и поджимала ножки, а ещё, смотрела на меня несчастным взглядом. Могу только спасибо сказать докторам и Макару, который всё оплатил, что Диану держали на специальных препаратах, чтобы малышка сильно не вертелась и не крутилась. Этот тяжёлый период навсегда отпечатался у меня в памяти, и я никогда этот кошмар не забуду.
Диана указала пальчиком на игрушки, что стояли на одной из полок.
Она что-то прогулила на своём детском и снова указала пальчиком на игрушки.
Ну вот, теперь точно очевидно, что Диане стало гораздо лучше, раз она уже хочет играть, улыбается мне и даже поела сегодня хорошо. Пусть так и дальше будет – только выздоровление и без осложнений.
Я положила на кровать игрушки и принялась вместе с малышкой строить пирамидку из разноцветных кубиков. Она пока не спешила бегать или как-то активничать, но то, что уже перестала плакать — уже огромное счастье и признак того, что всё хорошо.
Пока мы играли с ней, я не сразу заметила, что в палату кто-то вошёл.
— Привет, — прозвучал мужской голос и я вздрогнула.
Обернулась и на мгновение замерла, забыв как дышать.
Макар сегодня был одет, как настоящий принц: чернильно-чёрный костюм, сшитый явно на заказ, сидел на нём как влитой. Верхние пуговицы его белоснежной рубашки были расстёгнуты, но это ничуть не снижало великолепия его образа. Чистый, свежий, отдохнувший, модный, весь такой из себя мужественный…
Моя рука непроизвольно взлетела к волосам, чтобы хоть немного поправить тот кошмар, что творился у меня на голове.
«Ну вот, выгляжу сейчас как лахудра, а ещё хотела попробовать увлечь его, чтобы он обратил на меня внимание как на женщину.
