Смешнее и не придумать».
— Доброго дня, — произнесла я после некоторой паузы. — Вы пришли…
Он коротко улыбнулся и кивнул.
— Я же обещал, — сказал Макар и добавил: — Я говорил с Айхенвальдом.
— Да, я тоже с ним говорила, — произнесла я, перестав на него пялиться. Продолжила помогать Диане, собирать пирамидку, которую она разрушала, если ей что-то не нравилось, и мы начинали всё сначала.
— Прости, что не навещал вас, — сказал он вдруг каким-то уставшим голосом. — Накопилось много неотложных дел по бизнесу. И с разводом нужно было решить кое-какие технические нюансы.
— Не извиняйтесь, — произнесла я, не поворачивая головы. Хотя, внутри стало приятно, что он сказал «прости».
— Я купил дом. К выписке, его полностью подготовят, в том числе и детскую, чтобы Диане было там удобно, учитывая её состояние, — сказал он с некой долей страха. Или мне показалось?
Он подошёл к Диане и погладил малышку по жидким волосикам.
— Моя красавица… — прошептал он и поцеловал её в макушку.
Диана подняла к нему личико и улыбнулась.
— Спасибо вам… за дом… — сказала я нервно и шумно выдохнула. Нет, так не пойдёт. — Макар Демидович, мне нужно с вами очень серьёзно поговорить.
«Я сделаю ему предложение, а дальше, пусть он думает обо мне всё, что только захочет… А вдруг, он возьмёт и согласится?»
Макар взглянул на меня с любопытством и кивнул.
— Начну немного издалека, чтобы вы поняли мою причину того, что я вам скажу, а точнее, предложу… — начала я и на мгновение закусила губу. — Вы не представляете, как сильно я…
— Благодарна мне? — хмыкнул он, завершая мою речь.
— Благодарна, — согласно кивнула. — Но сейчас я хотела сказать другое.
— Вот как… Хорошо, говори, я не стану больше перебивать.
— Спасибо. Так вот, вы не представляете, как сильно я устала. Устала бояться завтрашнего дня, вашего настроения, каких-то других изменений в жизни… Я боюсь, Макар Демидович. Очень.
— Ты теперь рядом с Дианой, Наташа. А Диану я не брошу. Тебе нечего бояться.
— Я знаю, что вы никогда не оставите Диану… Вы её отец и… Я боюсь того, что однажды вы решите разлучить меня с ней. Это самый большой мой страх, после болезни малышки, конечно… — я посмотрела в его чёрные глаза и совсем тихо добавила: — Я не хочу однажды узнать, что вы больше не нуждаетесь во мне, хоть я и являюсь пока единственным опекуном и…
— Что? – не поняла его.
— Я дал задание своим людям, чтобы быстро оформили все документы. Диана – моя дочь. Она... кхм... с некторых пор уже Севастьянова.
Сердце ухнуло вниз.
