Она почувствовала, что каждая строчка, каждое слово, когда-то сказанное Ксюшей о её чувствах к Артёму, находит отклик в её сердце, и вздрогнула оттого, что пришло ей сейчас на ум. Сама того не желая, боясь этого чувства, сознательно убегая от него, она всё-таки встретилась с ним. Испугавшись своего открытия, она резко отступила от Сергея на шаг и бросилась от него прочь, словно могла оставить свои чувства тут, на лавочке местного стадиона, и убежать от них.
— Катя! — закричал он ей вслед, но она, не оборачиваясь, бежала прочь.
Он быстро перепрыгнул ограду и, догнав её, прижал к себе.
— Ты не сможешь убежать от меня! — взяв её лицо в руки, сказал он, улыбнувшись. — Я бегаю быстрее тебя!
Его глаза смотрели ей в самое сердце, его губы были так рядом и невероятно притягивали к себе, и она почувствовала, что пропала.
— Поехали ко мне! — всё так же не отпуская её, чтобы она не вздумала снова сбежать, предложил он.
Она кивнула не раздумывая. Она не хотела ни о чём сейчас думать и решать, как поступить лучше. Сейчас был только он, только его непроницаемые глаза, только губы, которые не давали ей покоя, и желание принадлежать ему, которое сводило с ума. Он потянул её за руку за собой.
— Пойдём со мной, а то ты опять сбежишь!
Она остановила его.
— Иди помойся и оденься, я подожду тебя тут.
Он недоверчиво посмотрел на неё. Она улыбнулась ему.
— Я правда тебя дождусь.
7 октября
Ксюша лежала на плече Артёма, они смотрели фильм. Телефон, стоявший на беззвучном режиме, завибрировал в кармане, и она немного вытащила его и в ужасе прочитала: «Андрей».
— Кто?! — спросил Артём, не отрываясь от действия фильма.
— Катя, — соврала девушка, чувствуя, что предательски краснеет, но он не смотрел на неё и не заметил этого.
— Ответь!
Ксюша села на кровати и, приняв вызов, коротко сказала:
— Я позвоню позже!
Не дожидаясь ответа, она нажала на отбой и, положив телефон обратно в карман, вернулась на своё место, в душе ругая Андрея, что ему вздумалось названивать ей, зная, что она с Артёмом. Однако фильм уже перестал интересовать её, поскольку волнение и тревога, вызванные звонком Андрея, охватили всё её существо.
Вечером, спустившись на ужин, она жутко нервничала, боясь, как бы Андрей не выдал её, упомянув о телефонном звонке. Она практически ничего не ела и не слушала их бесконечные разговоры, но упоминание имени Артёма вернуло её к действительности.
— Сколько вам тогда было?! — спросила мать Артёма.
— Не помню я, — отмахнулся он, показывая матери своим раздражённым тоном, что ему не нравятся эти разговоры.
— Мне четырнадцать примерно, Тёме — шестнадцать, — ответила за него Кристина.