Лишь бы так под ним сотрясаться дальше от оргазма…
— Ну, если ради тебя… Подобные доводы сложно перекрыть — ты и поцелуи, м-м-м, — все-таки наскребла где-то сил хмыкнуть, хоть глаза слипались. Видно, догнало за всю ночь сонливостью разморенное, еще пылающее тело.
Прижалась губами к его груди в ласке, как-то не задумываясь, поддавшись своей потребности. Сама обняла Дамира, перекинув ногу через его бедро.
— Вот видишь, и мне приятно, что я достоин, и тебе — хорошо, — хмыкнул таким же усталым тоном Дамир, уткнулся в ее макушку лицом, зевнул. — Только я не клиентом собирался, птичка. Мне Акимов не раз удочку закидывал, насчет участия в уставном капитале, частичным партнером. А может, и равноправным, но это не для широкого круга, сама понимаешь. Да я все сомневался, все не до того было. Другие варианты… А теперь как представлю: заведу себе кабинет у вас, твой рядом… Или нет! Повысим тебя до моего непосредственного помощника и будешь в моем сидеть, вообще… И в любой момент, так сказать… — он глянул на нее так смешливо и лукаво, с похабным намеком во взгляде, что не хохотать — сил не было. Тоня и засмеялась. — Не жизнь, а сказка же! И с клиентами спать не придется, останешься при своих принципах, в отличие от меня… — уже расхохотался и сам Дамир, когда Тоня его шутливо ткнула кулаком в живот.
Хотя ей и самой было дико смешно — слышалось, что Пархомов прикалывается и несерьезно говорит.
— Я и с начальством не сплю, Дамир. Тоже принцип, можешь у Акимова спросить, — фыркнула, зевнула вновь, отдышавшись. Удобней устроилась между его плечом и шеей.
— А он что, потыкался? — как-то мигом напрягся Дамир, и голос стал жестким. Сжал ее так крепко, что Тоня и сквозь навалившуюся сонливость ощутила.
Удивилась, не совсем поняв. Поерзала, неудобно, когда так крепко…
— Нет, — зевнула. — Я это сразу на собеседовании оговорила, чтоб потом непонимания не возникло, а то случались ранее прецеденты. Акимов понял и был без претензий. Даже повеселился, — пробормотала, уже почти проваливаясь в сон. — Так что, хорошо, что ты мне не клиент и не начальник. Останусь со своими принципами.
— Но ради меня поступилась бы, — он уже сам зевал так, что было ясно, отрубается.
И не спрашивал — утверждал. Словно самолюбие тешил.
— Ну, ради тебя-я-я, — в тон ему поддакнула Тоня, — конечно! Как мне перед тобой и устоять? Ни разу не вышло, видишь же. Как околдовал ты меня, Дамир, — попыталась отделаться улыбкой, прикусив язык, чтоб не ляпнуть сонной то, о чем потом жалеть будет. — Ради секса с тобой я бы и инсайдерскую информацию слила, наверное, рискнув всем, — поддела с иронией.
— Ну так и я ради тебя базовыми установками поступаюсь, птичка, — усмехнулся Дамир, кажется, целиком довольный. Еще раз зевнул, вновь притянув ее под бок плотнее.