И тут же нагло уснул! Моментально просто…
Впрочем, и она больше не ворочалась, отключившись следом.
— Ко мне вчера Леха приезжал, — Санек заговорил только тогда, когда Тоня отошла к противоположной стороне прохода галереи, рассматривая картины.
Они таки приехали на эту дурную выставку, куда ей настолько хотелось попасть. Пархомов сам не знал, зачем поплелся следом. Не врал, не особо ценил искусство, разве что как выгодное капиталовложение, но никакого возвышенного удовольствия не испытывал от созерцания. Не эстет, чего нет, того нет.
А вот Антонину от себя отпускать еще не хотелось. Не устал от ее общества совсем. Больше того, собирался уломать эту женщину остаться и еще на ночь, даже если у Тони иные планы на воскресенье. Дамир не сомневался, победит в этом вопросе. Кто в здравом уме откажется от еще одной такой ночи, как у них сегодня была?"
"Да и завтракали весело… пока Санек не приехал на кофе без приглашения. Не редкость, стоит заметить, не впервые заглядывал. Тогда-то Тоня и придумала, что поедет на выставку, чтобы им свои дела не мешать обсуждать. А Дамир, удивив и себя, и Тоню, и Санька (хотя друга меньше всех, похоже), заявил, что они все вместе едут. Так и планировали же изначально…
И, так как Чехов, точно давясь смехом и весельем, тут же подтвердил, что «просто мечтал!», у Тони не оставалось выбора, кроме как согласиться. А значит, и назад они вернутся к нему…
— Да, у меня он тоже был, еще в понедельник, — кивнул Дамир, больше сосредоточенный на изучении Тони со спины, чем на выставляемых картинах. — Что-то новое говорил?
— Да нет вроде, все по тому банку рассказывал. Денег попросил занять, если что
Чехов тоже не особо ценил картины, но точно разбирался в этом побольше Дамира, а потому изучал предметней экспозицию.
— И со мной говорил об этом, — вроде и понятно, и объяснимо, но откуда-то в душе всколыхнулась тревога.
Чуйка. Та самая, о которой и сам Воронов столько твердил в последнее время.
Повернулся, впервые оторвав взгляд от Тони, кажется, действительно увлеченной картинами. Глянул Саньку в глаза, как-то моментально поняв, что друг о том же подумал, о чем и сам Дамир. Также эхом внутри Чехова йокнули эти звоночки.
— А как тебе, вообще, Леха показался? В целом, не касательно даже этого вопроса? — уточнил Пархомов, еще не готовый высказать то, что в голове вертится, но окончательно не оформилось, на грани осязания, больше эмоция, чем рациональный вывод.
— Как? Нервно. Думаю, и ты заметил, — задумался Чехов. — Весь, как на взводе. Точно, как ты сейчас, но тут хоть понятно, ты влюбился в кои-то веки. Не привык. А с какой радости Леху так колбасит, не могу понять… И меня это все сильнее тревожит, — Санек к следующей картине перешёл.
А Дамир несколько оторопело продолжал ему в спину пялиться еще с минуту.