До последнего солдата — читать онлайн бесплатно полностью

— Это ж додуматься надо: немцы полстраны оккупировали, молодежь в Германию угоняют, а она им «шпрехен зи дойч» преподносит.

В том, что Лазарев говорил сейчас, было что-то и от заискивания, однако произносил он эти слова грубо, бубня себе под нос, сурово сдвинув на переносице косматые, подернутые сединой брови.

— Но вы же сами сказали, что учила она не только немецкому.

— Не только. Русскому — тоже. Но ведь школа-то немецкой была.

— Почему немецкой? Дети учились местные, сельские. Химию, физику, математику изучали.

Ну а немецкому они и до войны там обучались. И после войны будут. Великий европейский язык…

— Что-то я не пойму вас, товарищ капитан, — агрессивно насторожился Лазарев, удивленно уставившись на командира гарнизона. — По-вашему, во всем этом… — попробовал он снова завладеть своей бумажкой, но Беркут отстранил свою руку, — вообще нет никакой политики? Вроде бы и не было сотрудничества с оккупантами, не было пособничества…

— Послушайте, вы, «особо доверенный», вы-то сами чем промышляли все годы оккупации? Только правду, правду! Я ведь все равно проверю.

— Я? — хмыкнул он. — А что я? Я мог кем и чем угодно.

— Почему вы могли, а остальные нет?

— Как особо доверенное лицо…

— Отвечайте на мой вопрос. В качестве кого вы работали во время оккупации? — резко потребовал Беркут.

Какое-то время Лазарев все еще удивленно смотрел на капитана, словно ожидал, что тот откажется от попытки допросить его, но, почувствовав, что капитан сумеет настоять на своем, нехотя ответил:

— Так ведь работал.

Но это уже другой параграф. Сумел войти в доверие врага, усыпить его бдительность. Устроился чем-то вроде кладовщика при сельской общине, которую они тут создали.

«А ведь Глодов так и предположил, что он мог быть колхозным кладовщиком! — вспомнил Беркут. — Хотя понятно, что никакого разговора о роде деятельности с задержанным у него не происходило».

— Значит, кладовщиком, говорите? При общине, созданной оккупантами? Божественно.

Тогда почему вас нет в этом списке? — Беркут припечатал листик к столу, выхватил из офицерской сумки и положил рядом с ним карандаш. — Свою фамилию туда. Собственноручно. Ничего-ничего, кому надо — разберутся, — упредил он возражение Лазарева. — И не заставляйте меня повторять дважды. Свою фамилию — в общий список, причем первым. Чуть повыше фамилии той несчастной санитарки, которую вы готовы упрятать в Сибирь.