Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «До последнего солдата» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зима 1943 года. На вовремя подоспевшем самолете отряду капитана Беркута удается вырваться из смертельных тисков окружения, организованного его заклятым противником гауптштурмфюрером Штубером. Однако добраться до Большой земли русским диверсантам не довелось. Самолет сбили, и война вновь накрыла беркутовцев. Они неожиданно оказались на переднем крае, вынужденные защищать захваченный плацдарм, прикрывающий речную переправу…Роман входит в новый цикл «Хроника «Беркута» известного писателя Богдана Сушинского и является продолжением романа «Колокола судьбы».
До последнего солдата.
Это было обычное поле войны.
Еще вчера его выжигали и вспахивали снарядами, пулями и страхом тысячи ожесточившихся людей, а засевала и вершила на нем свое библейское жнивье — смерть. Сегодня же, в эти предрассветные часы, оно уже покрывалось леденящей мертвизной забытья, пытаясь покаянно упрятать под тонким слоем осеннего кроваво-пепельного снега непогребенных «пахарей», искореженную и брошенную технику, неоплаканные руины и пепелища.
Сейчас, глядя на вымершее поле боя, трудно было с уверенностью сказать, кто откуда наступал и где чьи окопы; кто на нем победил, а кто оказался побежденным. Уже в нескольких местах капитан Беркут натыкался на груды истерзанных тел. В одних из них, при свете фонарика, вообще сложно было определить, чьи солдаты там покоятся. В других вермахтовцы и красноармейцы — проткнутые штыками, с размозженными головами, с руками, сжатыми у горла противника, — лежали вперемешку.
И становилось ясно, что гибли здесь в отчаянной — напропалую — рукопашной. Когда не принимались в расчет уже ни плотность огня шмайсеров и трехлинеек, ни число врагов, а все решали только ярость дерущихся, их неудержимое стремление смять противника, уничтожить, прорваться; а если и пасть, то вымостив своими телами путь другим.
И над всем этим побоищем царили непривычная тишина, полуночный мрак и какая-то пространственная неопределенность, при которой вряд ли можно было выяснить, что это за местность, в чьих она теперь руках и чьи именно позиции могут находиться где-то поблизости.
И все же Андрей Беркут очень явственно осознал сейчас, что истерзанная земля эта — его земля, его… многострадально родная… земля.
Беркут так и не понял, как ефрейтор Арзамасцев, с которым они вроде бы разошлись в разные стороны, оказался буквально в трех шагах позади него. Поэтому сначала резко оглянулся на незнакомо прозвучавший голос и только потом посмотрел в ту сторону, куда показывал Кирилл, и невольно вздрогнул: прямо на него двигалось какое-то косматое существо, в котором, даже при большом желании и буйной фантазии, трудно было признать человека.
«Господи Иисусе, это еще что такое?! — пронеслось в сознании капитана.
