Автор
Вдохновленная поэзией первой строчки, читатель погружается в непробиваемую тайну отношений двух персонажей — в их страстное и беззащитное стремление сохранить связь даже при отчаянной борьбе. Здесь каждое слово и каждый вздох окутаны нереальностью, атмосферой войны и страха, но не подавленности - противостоянием в глубине души....
Я никогда не боялась зеркал, потому что зачастую они были правдивее людей. Изменилось ли во мне что-то? Да. Но перемены эти произошли только благодаря Алексу. Если бы не он, я бы так и осталась всего лишь сломанной игрушкой, пусть даже знали бы об этом одни только зеркала.
Зайдя в кухню, я наткнулась на Киру. В её распахнутых глазах читался откровенный испуг. Не так уж Алекс был далёк от истины, сравнив её с лемуром.
Доброе утро, Стэлла Эдуардовна, — она засуетилась. Включила кофемашину. Поправила и без того идеально отглаженный фартук.
— Что случилось, Кира? – заметив, как у неё подрагивают руки, перебила я.
Насколько мне известно, в питомнике с ней не успели сделать ничего страшного. Только несколько раз показывали клиентам. Что это могли быть за показы, я знала на собственном опыте. Для того, чтобы вывернуть душу не всегда нужна сила.
В самый первый вечер Кира, захлёбываясь слезами, призналась, что её заставили голой танцевать на столе перед стаей зажравшихся ублюдков.
Девчонка застыла. Из пальцев её выскользнула серебряная ложечка и со звоном упала на поднос. Я проследила за её взглядом.
— Кто приехал к моему мужу? – спросила резко.
— Вы… Вы разве не знаете? Там…
Из коридора послышались голоса. Один из них принадлежал Алексу, второй был мне не знаком.
— Это кто-то из тех, кому тебя показывали в питомнике? – я подошла к ней и, взяв за руку, заставила посмотреть на себя.
Она отрицательно качнула головой.
— Неужели Александр Викторович Вам не говорил? Там… — прежде, чем она успела ответить, задняя дверь приоткрылась. Медленно, поцокивая по кафелю когтями, в кухню вошёл огромный чёрный доберман. Широко зевнув, он приблизился ко мне и, обнюхав ногу, прижался боком.
— Его надо убрать, — затараторила она.
— Бонду можно гулять, Кира. Я же тебе говорила.
— Нет, Вы не…
Голоса стали ближе. Я обернулась как раз в тот момент, когда Алекс и его гость появились в кухне.
Вот чёрт! Само собой я схватила пса за шипастый ошейник. Бонд был единственным из пяти доберманов, которому разрешалось свободно ходить по территории в любое время. И всё-таки Кира была права.
