Автор
Вдохновленная поэзией первой строчки, читатель погружается в непробиваемую тайну отношений двух персонажей — в их страстное и беззащитное стремление сохранить связь даже при отчаянной борьбе. Здесь каждое слово и каждый вздох окутаны нереальностью, атмосферой войны и страха, но не подавленности - противостоянием в глубине души....
Первый – дрожь по телу, второй – вспышка, третий – полёт в бездну…
— Алекс…
И снова я оказалась прижатой грудью, животом к кабинке душа. Ослабшая, наполненная удовольствием, касалась мокрого зеркала, и дыхание моё оставляло на нём следы.
— Алекс… — всхлипнула я.
Головкой члена он ткнулся в анус. Очертил, надавливая сильнее.
— М-м-м…
Вошёл неглубоко, медленно. Протолкнулся в меня, потихоньку покачиваясь. В воздухе чувствовался запах кокоса. Масло…
— Как же я люблю твой орешек, — проник глубже. Зарычал. Я всхлипнула.
Алекс подался назад и опять в меня. Зажал клитор между пальцев и мягко потёр. Кругом по чувствительному бугорку. Больно и сладко. Он натягивал меня так, что это граничило с безумием. Извиваясь, я задышала ртом. Выгнулась в спине. Господи…
— М-м-м… Алекс… Алекс…
Как я могла принимать его? Такого огромного, похожего на само разрушение? Когда-то я думала, что он раздерёт меня на куски… Теперь я сама подавалась к нему. Насаживалась, ловя проникновения, жаждала его.
— Малышка, — резче, быстрее по клитору. – Да, детка…"
"Пальцы его оказались внутри. Он трахал меня, брал со всех фронтов, целовал в шею. Белый флаг безоговорочной капитуляции. Дрожь. Ещё немного… Я вдохнула и задержала дыхание. Уголки глаз защипало от невыносимого удовольствия принадлежать ему. Сволочь…
Беспомощно заскользила ладонями по стене.
— Открой глаза, — бархат со сталью, неповиноваться которому невозможно.
Отражение наше приближалось и отдалялось, черты лица Алекса стали твёрдыми. Он опять надавил на клитор, погладил, запуская в меня маленькие иголочки наслаждения. Расширяясь внутри, они превращались в взрывы. Каждая – разряд. Яркий, невероятный разряд чувственности. Алекс запрокинул голову, и одновременно с его стоном я почувствовала пульсацию внутри.
— Алекс… — то ли крик, то ли шёпот. Ноги всё-таки подкосились. Он подхватил меня под животом, навалился сверху, не выходя. Больно, сладко…
— Всё-таки… — слышала его сквозь туман сотрясающего нас двоих оргазма.
— Да плевать, — со стоном. Внутри ныло. Член Алекса выскользнул, осталось только чувство полного удовлетворения и сладкая нега, ещё более совершенная от этой лёгкой боли.
— Ни хрена не плевать, — поцелуй во влажные волосы. – Он так и помер, уверенный, что при должном обращении камни со временем не меркнут.
