Автор
Вдохновленная поэзией первой строчки, читатель погружается в непробиваемую тайну отношений двух персонажей — в их страстное и беззащитное стремление сохранить связь даже при отчаянной борьбе. Здесь каждое слово и каждый вздох окутаны нереальностью, атмосферой войны и страха, но не подавленности - противостоянием в глубине души....
Доли секунды оказалось достаточно, чтобы узнать в красивой девушке с яркими голубыми глазами подругу. Грудь сжалась. Серафим отпил глоток и, пристально просканировав меня, вернул снимок своему человеку.
Глаза его зло сверкнули.
— Сука, — не обращаясь ни к кому, с долей задумчивости, цедя дорогое шампанское из вычурного бокала. – Думала, я ни о чём не узнаю. Зря…
Серафим поднял голову, снова глянул на меня, и мне вдруг показалось, что Милана тут здесь и сейчас, что она такая же реальная, как и все эти люди.
Что всё это значит?! Ум заходил за разум. Почему Фим искал её? Кого она от него прятала?
В попытке услышать хоть что-нибудь ещё, я постаралась задержаться у стола. Страха не было. О нём пришлось забыть, когда я села в машину с охранниками Серафима. Как и гнев, он был слишком большой роскошью.
— Желаете ещё что-нибудь? – собрав использованные шпажки, спросила я.
— Хорошая девочка, правда? – обратился он к сидящему рядом мужчине. Сделал большой глоток шампанского и поставил бокал.
— Если ты закончила, можешь отдохнуть.
Это был откровенный намёк на то, что я должна убраться. Так я и сделала. Только зайдя за деревянную колонну, смогла выдохнуть. Осмотрелась, пытаясь отыскать Алекса, но его нигде не было. Стоящий на возвышении в центре граммофон наполнял зал тягучим джазом, в нишах на стенах под стёклами были заточены высушенные тропические бабочки, в корзинах на столах – красные маки. У стола в другом конце стояли четверо мужчин, ещё несколько вели разговоры, вальяжно расположившись на кожаных диванах.
— Да кому это, к чертям, нужно, — долетели до меня его слова. – Продавать нужно то, что продаётся. А продаются крепкие девочки, — пауза и новый смешок. – И мальчики.
Это был начинающий политик, строивший свою программу на создании центров реабилитации для женщин, подвершихся насилию, и обещаниях сделать всё для того, чтобы это насилие искоренить.
— Главное, иметь с этого, — ответил ему другой, стоявший ко мне спиной. Он повернулся к столу. Свет выхватил его из полумрака. Взгляды наши на мгновение встретились, и по коже пробежал холодок. В мужчине я узнала благотворителя, не раз делавшего крупные пожертвования для фонда «Не одна». Стас…
Меня затошнило. В самом прямом смысле этого слова.
