Автор
Вдохновленная поэзией первой строчки, читатель погружается в непробиваемую тайну отношений двух персонажей — в их страстное и беззащитное стремление сохранить связь даже при отчаянной борьбе. Здесь каждое слово и каждый вздох окутаны нереальностью, атмосферой войны и страха, но не подавленности - противостоянием в глубине души....
— Без Вика вести дела стало сложнее, — включился в разговор ещё один из верхушки. – У Руслана везде люди. Я пытался прощупать их – бесполезно. Он лично контролирует прибрежную зону, и это большая проблема. Грат был оптимальным перевалочным пунктом. Прямой доступ в Европу. Подходящих портов мало, использование их затратно. Чтобы оправдать стоимость переправок, приходится поднимать цену. Товар и так дорогой, а с нынешним кризисом клиенты стали щепетильнее, в том числе и относительно расходов.
— Н-да… — Серафим отщипнул крупную тёмную виноградину.
— Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, — показал на его бокал. Приподнял свой. — Да и вообще не пьёт. – Виски обжёг глотку. Хороший, выдержанный. Когда это всё закончится, надерусь к хренам собачьим.
— Алиевых нужно прижать. И Руслана, и Рената. Надавить на слабые места, — он развернулся.
— Старший женат на сестре твоей покойной жены. И, насколько я знаю, жену свою он очень бережёт.
— Бережёт, — не стал отрицать очевидное. – Но, Фим, сам понимаешь, трогать её я не буду. И тебе не позволю. Это не обсуждается.
Мы оба замолчали. Остальные сидели, не решаясь вмешиваться. Очередная проверка. Несмотря на прошедшее время, Серафим продолжал проверять меня, заходил с разных сторон.
"— Думаю, мы сумеем найти другие пути. Более убедительные, — наконец выговорил он. – И дело не в том, что жена Руслана твоя родственница, Сильвер. Здесь нужно что-то существеннее его жены. Старший Алиев та ещё живучая тварь. Да и братец его…
— Алиевы контролируют только Грат, — заметил я и взял расписное блюдце с виноградной кистью. Закинул в рот ягоду. Из-под грозди выглядывала женская коленка. Отодвинув ягоды, повернул блюдо другой стороной. – Интересная картина.
— В правительстве стало слишком много борцов за справедливость, — подал голос до сих пор молчавший заместитель министра культуры. Этот был в деле уже почти двадцать лет. Старый ушлый хрыч с маленькими хитрыми глазками. – Нам нужны свои люди. Свои.
