Автор
Вдохновленная поэзией первой строчки, читатель погружается в непробиваемую тайну отношений двух персонажей — в их страстное и беззащитное стремление сохранить связь даже при отчаянной борьбе. Здесь каждое слово и каждый вздох окутаны нереальностью, атмосферой войны и страха, но не подавленности - противостоянием в глубине души....
— Алекс, — проныла, когда он, оставив в покое сосок, взял меня за голень. – Можно обойтись и без этого.
— Можно, — он отодвинул в сторону трусики. Ощупал, не проникая внутрь. Провёл по складкам плоти и, глядя мне в глаза, облизал пальцы.
Я надрывно вздохнула. Алекс скривил губы в снисходительной ухмылке. Одной из тех, которые я ненавидела, одной из тех, коими он показывал свою власть надо мной.
До конца стянув мои леггинсы, бросил их на пол. Моя пятка оказалась в его ладони. С нажимом он погладил меня возле щиколотки.
— Можно, — повторил он и, крепко держа мою стопу, тронул губами подушечку у большого пальца. – Но у тебя слишком хорошие ножки, чтобы их игнорировать.
Я застонала. Мелкими влажными поцелуями он добрался до мизинца и укусил. Гладил впадины по обеим сторонам от лодыжки и ласкал языком.
Попавшийся под ладонь лист захрустел, превратился в комок. Я мяла бумагу, изнывая от желания чувствовать ещё острее. Этот мерзавец давно изучил все мои слабые точки и пользовался этим без зазрения совести.
Какая там совесть?! С лёгкостью фокусника он заставлял меня до крови прикусывать губы и дрожать, извиваясь перед ним, а сам наблюдал едва ли не с садистским удовольствием.
— Это был договор на разработку нового месторождения, — Алекс добрался до большого пальца и прихватил зубами подушечку. – Важный договор, — прикусил сильнее и подул.
— Подпишешь новый, — бумажный комок отлетел в сторону.
Я запрокинула голову, ударила ладонью о столешницу.
Если Алексу играючи удалось оживить меня, починить то, что казалось безвозвратно сломанным, как я могла игнорировать его сейчас?! Он обрисовал косточку на щиколотке. С одной стороны, с другой и, согнув, заставил меня упереться ногой в край стола. Только он склонился, чтобы поцеловать, я ухватила его за горловину футболки.
— Если ты возьмёшь в Испанию хоть одну из своих бумажек, — горячо прошептала ему в губы, — я выкину всё за борт, ясно тебе?
— Вполне, — он принялся задирать мою тунику.
Его рычание растворилось в поцелуе, выдох стал моим вдохом. Алекс мял мою грудь, спиралью водя по ореолу соска. Снизу вверх провёл до кончика, нажимая сильнее, и раскрутил спираль в обратную сторону."
"— Ты слишком одетый, — я дёрнула его ремень. Алекс мазнул губами по шее. Как из другой реальности до меня донеслось гудение.
