Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
– Нет, Иванушку…
– А вот тогда скажи, что же такое Змей Горыныч? По-твоему, древние славяне успели с динозаврами пообщаться?
– Ты ужасный человек! – со слезами вскричала Лола. – Только бы насмешничать! У самого нет никаких плодотворных идей, так послушал бы меня!
– Ну, не сердись, – примирительно сказал Леня и погладил Лолу по руке. – Только я пока не понял, что ты конкретно предлагаешь!
– Вот интересно! Я битый час об этом толкую, а ты тормозишь! – удивилась Лола.
– Так просто пойти, наугад, без всяких ориентиров?
– А что такого? – Лола сделала вид, что удивилась. – Ведь тот тип, что хотел купить у Михаила часы, готов был дорого за них заплатить. Потом нанял уголовников, чтобы выкрасть часы, да если бы было нужно, он мог бы и убить! Значит, они ему очень нужны, так? Значит, он твердо знает, что часы – это путь к сокровищу, иначе зачем прадед их оставил? Скажи лучше, что тебе неохота выходить из дома после сытного обеда!
Маркиз, который не хотел признавать Лолину правоту именно по этой причине, тут же рассердился на Лолу.
Он ушел в свою комнату и, преодолевая дремоту, сделал несколько телефонных звонков.
– Уговорила! – сообщил он заглянувшей в комнату Лоле.
Время совершило круг. Большая Морская улица сменила название, сделавшись на полвека улицей Герцена, а потом снова вернула себе историческое имя. Теперь в первом этаже дома номер тридцать шесть располагалась дорогая кофейня с экзотическим названием «Монтесума». Интерьер заведения вполне соответствовал названию: оштукатуренные стены были украшены ярким индейским орнаментом и ацтекскими масками, по углам зала красовались каменные идолы с кровожадными узкоглазыми лицами.
"По утреннему времени кофейня почти пустовала, только унылый московский командированный в полосатом пиджаке потягивал отдающий веником дорогущий южноафриканский чай, дожидаясь, когда откроется нужная ему контора.
