Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
– Ну что, может, ты и прав…
Неожиданно он поднялся и шагнул к выходу из заведения:
– Пошли, братан! Отдам тебе эти тикалки!
Леня, немного удивленный тем, как легко Миксер согласился на его предложение, двинулся следом за ним.
Поднявшись по ступеням, Миксер огляделся по сторонам и двинулся по Седьмой Красноармейской улице в сторону Московского проспекта. Однако, не пройдя и двадцати шагов, он свернул в узкий проход между домами, сделав Маркизу знак идти следом. Леня опасливо огляделся по сторонам и углубился в проулок.
Не дойдя до конца проулка, Миксер остановился, повернулся к Лене и проговорил:
– Часы, говоришь? Серебряные? Вот эти, что ли?
Леня настороженно следил за рукой Миксера, которая полезла в нагрудный карман, и поэтому не заметил мелькнувшую за спиной приземистую фигуру.
Удар по голове оказался совершенно неожиданным.
В глазах Маркиза потемнело, и он без чувств рухнул на грязный растрескавшийся асфальт.
– Ты, того, не чересчур сильно его приложил? – проговорил Миксер, разглядывая бесчувственное тело. – Как бы он того, не загнулся! Мне мокрота ни к чему…
– Ты пургу не гони, – оборвал его сутулый тип с длинными, как у обезьяны, руками и неровным шишковатым черепом, покрытым рыжим пухом.
Он подхватил Маркиза под мышки и легко приподнял его. Миксер взялся за ноги, и вдвоем они потащили тело по узкому проходу между домами. Увидев впереди ведущую в подвал низкую дверь, Миксер приостановился:
– Можно сюда его скинуть… пускай отлежится…"
"– Ага, пускай полежит, остынет… может, поумнеет, будет в другой раз думать, как к серьезным людям с вопросами приставать…
Миксер потянулся к двери.
– Обожди! – остановил его шишковатый. – Сперва карманы его проверь… мало ли, что у него там имеется… вот блин! – Он похлопал себя по бокам. – Надо же, сучонок! Ухватился за меня, когда падал, и карман оторвал!
В темноте гулко грохотали барабаны. Каждый удар отдавался болью в голове.
